Я посчитала, что Инир специально все подстроил так, чтобы Фрэнсис проиграла или вовсе не устраивал ей испытаний, а издевался над убитым горем Кираном. Ведь от чего Фрэнсис умерла не говорилось, Киран просто нашел её бездыханное тело на последнем этаже Башни.

Я легко могла это представить, да и не только это. Как я, закованная в цепи, засыпаю крепким и вечным сном. Я боялась уснуть и не проснуться — ведь обычно от холода так и умирают. Если так продолжится, то мой страх сбудется…

Но я не хочу умирать! И если появится шанс, я его не упущу.

И тут, как команде, приоткрылась дверь. Я ждала услышать шаги архимага, шорох его плаща, но вместо этого увидела катящийся ко мне персик.

Началось, поморщилась я.

Я завороженно наблюдала за персиком — идеально розовым и круглым. И хоть знала, что живот рад не будет, но его и так крутит от боли. После того, как Инир заходил ко мне вчера, никакой еды не появлялось. Я терялась во времени, ведь за маленькой решеткой постоянно видно лишь белые проблески облаков и дни определяла по появлению чертового снега и персиков.

И вот нестандартная доставка. Обычно они просто появлялись рядом со мной, а этот…

Персик резко остановился. Я вздохнула и встала. Ноги ломило, но я не торопилась — персик не планировал убегать. Платье захрустело, как вафельные хлебцы. Я уже отбросила попытки его снять и смирилась. Корсет буквально вжился мне в тело, но как я уже говорила — я потеряла чувствительно почти ко всему.

Я двинулась к персику, но зазвенели цепи — они не доставали до двери и самого персика. Я опустилась на корточки, вытянула руку, но тщетно. Ногти почти цеплялись за него, но вот именно что почти.

От злости я отчаянно зашипела.

— Ублюдок, — выдохнула.

Весело ему, да? Этот Архимаг…

Но я не собиралась сдаваться. Вдруг это единственная еда за день?! Я снова встала и разорвала на себе платье, а точнее верхнюю юбку. Как разорвала — отломала! Яркая розовая атласная ткань чуть не распалась на крошечные льдинки в руках, но я держала её осторожно. Не торопясь я будто клюшкой пыталась поддеть персик и подкатить к себе.

И у меня получилось!

Персик подкатился к моим ногам и я сразу его схватила. Не раздумывая раскрыла рот и смачно надкусила, а потом взвыла от боли — зубы обжег холод! Я выронила персик от неожиданности, и он разбился об пол, как снег. Я прижала руки ко рту, стараясь пережить гадкую ноющую боль, но тут раздались хлопки:

— Кто бы подумал, — из-за двери появился Инир. Как обычно роскошен и нахален. Зачастил он ко мне.

Он хлопал в ладоши, издеваясь и подходя ближе.

— Что будущая герцогиня порвет свое платье ради простого персика, — с ухмылкой продолжил.

Злость поднялась во мне ураганом. Я даже забыла про боль в зубах и сквозь них прошипела:

— Да я бы и за кусок хлеба порвала.

— Неужели? — поднялись идеально белые брови мага.

Да за кусок хлеба я бы отдала платье целиком, и голая бы сидела! Куда лучше, чем персики и гадкий снег, чей треск на зубах я никогда не забуду.

— Как не стыдно — держать девушку в таких условиях! — искренне вспылила я. — Ты моришь меня голодом и ради чего?! Чтобы насолить Кирану?!

Я не боялась ему грубить — этот мир не был моим, он был сказкой и хоть ощущался реальным, таковым не был. Или у меня уже помутился разум в холодном плену, но я не собиралась молча терпеть это злоключение!

Инир неожиданно спокойно произнес:

— Я как раз приготовил для тебя ужин. Но, похоже, ты не в настроении…

— Ужин? — округлились мои глаза. Представилось пюре с котлетой в лучшем исполнении поварихи университетской столовой. От голода у меня уже кружилась голова.

— Продолжишь дерзить? — уточнил Инир.

Я отрицательно помотала головой. По правилам я готова играть, хотя сначала нужно их понять.

Инир удовлетворительно улыбнулся и цепи спали с моих рук, остались лишь наручники. Наслаждался ли он голодом в моих глазах, я знать не желала — главное, чтобы не соврал и ужин не оказался горой снега…

Впервые я покинула свой плен — во время похищения я потеряла сознание, а очнулась уже там.

Меня встретили холодные коридоры — стены из серого камня, на полу камень еще серей. Факелы горели голубым, ярким огнем. Тут было некомфортно до дрожи. Я и дрожала, хоть тут было и теплей, чем в моем плену. Терла друг о друга ладони, чтобы согреться.

— Ужин это хорошо, конечно, но я хотела бы сменить платье, — рискнула заговорить.