«Роланда родила. Прекрасный, здоровый мальчик. Это её последние роды — организм истощен. Но зато мы получили еще одного мага…»

Я поморщилась. Описание бытовых будней, кто куда пошел, кто как колдовал, какую книгу написал, стали смешиваться с неприятными открытиями. Маги холода жили в Башне небольшой группой, судя по записям, их было около сотни. Они соблюдали традиции, хранили магию и отчаянно боялись её потерять. Женщины, коих было мало, рожали каждый год, пока окончательно не теряли силы. А мужчины пытались найти возможность возродить магию — и чтобы весь Антарес о них вспомнил.

И кроме этого…

У них был особый отряд, живущий в обычном мире.

« Черная Кровь прислал ворона. Им удалось найти потомка Солнца, девочку. Можно выдохнуть на год. Потомок уничтожен с его семьей. Маг Солнца не ступит на нашу землю, пока мы живы».

Полистав книгу, я осознала — маги Солнца не перестали рождаться, как полагали ученые и историки. Их убивали еще до того, как они раскрывали себя. Маги холода…

Это многое объясняло. Если такой появился бы, у них не осталось бы и шанса…

Но ведь и магов Луны не было до Инира. Может, другая сторона действовала также?

Мне стало дурно.

Не хочу это читать. Долистала до самого конца, быстро пробегаясь по строкам — вдруг найду что-то важное?

«Нашли мальчика в приюте. Прилагаю портрет. Черная Кровь заявил, что он тот самый. Мы победили. Он будет доставлен в Башню через две Луны».

Я посмотрела на мальчика на выцветшем пергаменте. Совсем ребенок.

« Сомнений нет. Мы испытали его. Луна благословила нас, вернув надежду. Мы праздновали до самого утра, была потрачена половина провизии. Мы дали ему новое имя — Инир. Столь же холодное и смертоносное, как ему сулит стать»

Как и думала.

Это черноволосый мальчик — Инир.

Маги отыскали его в приюте. Какая ирония.

« Обучение идет тяжело» — гласили последующие записи. — « Жалкий, слабый — это не наш Избранный. Мы делаем все, чтобы изменить его, но Архимаг Тормен говорит, что недостаточно. Он прав. Настоящая сила магии Луны сокрыта в страдании и боли.

Он должен лишиться сердца, чтобы стать сильнее»

И ни капли раскаянья в строках. Писавший верил — он делает все правильно, идет к великой цели и ради нее ничто не должно мешать. Эмоции прочь, сожаление тоже.

Крики Инира было слышно во всей Башне, но маги радовались — его боль откроет им путь к потерянному величию.

Мое сердце сжалось от жалости.

Конечно — в книге его предыстория уместилась в парочку предложений. Тяжелое детство, тяжелая судьба, но это! Если бы я знала, я бы сочувствовала магу с самого начала. Его выдернули из обычной, хоть возможно и нелегкой жизни, чтобы превратить в оружие.

Знали ли архимаги, что он потом и погубит их? Они верили, что он будет благодарен им, а оказалось наоборот.

Чувствовалось, как Инир становился сильнее с каждой страницей. Маг радовался, благодарил Луну, но часть записей оказалась неожиданно нечитаемой — будто кто-то пролил воду. Но внизу под ними я нашла то, что искала:

«… из-за этого его тело покрывается ранами. Его магия выходит наружу. Редкость, но проблема. Нашли варианты лечения — слезы искренней любви (проверить невозможно, предположила Шанта на опыте случая с её мужем, Фредериком); пропитка кровью мага огня (проверено и сработало, добыл Черная Кровь)»

— Это оно, да?! — я вцепилась в страницу и случайно вырвала её.

Кошка рядом согласно замяукала.

— Но… где я это возьму?! — сразу сокрушилась.

Слезы любви — ох, даже если очень постараюсь, то не смогу. То, что мне стало его жалко, не значит, что я прониклась к магу теплыми чувствами!

Но кровь…

Да, я не маг, но потомок двух великих магов огня.

Надо хотя бы попробовать, решила я, сжимая пергамент и бегом бросаясь прочь.

В считанные минуты я оказалась в своей спальне. Я бы не удивилась, обнаружив Инира проснувшимся, бодрым и здоровым, нахально смотрящим на меня и говоря «ага, попалась!». Это могло быть третье испытание, но то, что Инир так и остался лежать под одеялом и тяжело дышать, говорило мне об обратном.

Я подошла поближе.

Пока меня не было, стало хуже — синие трещины на теле мужчины разрослись и медленно добирались до шеи. Одна маленькая появилась на его щеке.