И как давно он смирился со своей судьбой? Восемнадцать лет назад, когда мир узнал о появлении мага Солнца? Или еще раньше…

— Но… — резко вспомнила я. — Вчера я дотронулась до тебя и… все прошло! Когда мы, ну…

Я смутилась, будто вспоминала что-то запретное.

Но ведь это было правдой — трещины появились и у Инира и у меня. И соединившись, они пропали. Это должно что-то значить. Инир задумался, но тишину пустого зала разрушило протяжное урчание…

Я схватилась за живот — я ведь с утра ничего не ела, сразу кинулась на поиски мага.

Покраснела, а Инир заявил:

— Достаточно тяжелых историй. Я покажу тебе кухню.

Тут была кухня?!

Инир телепортировался вместе со мной в светлое, теплое помещение. Тут было приятнее всего находиться из-за мягкого света лампад, создающих домашний уют. Никаких окон с заснеженным пейзажем, только каменные стены, увешанные полками с баночками и горшками всех размеров. Стояла большая печь, откуда шел жар и пахло чем-то мучным. Деревянные столы были испачканы мукой, витал сладких запах трав. Инир сразу отправился в мелкую коморку, где оказался склад с продуктами. Оттуда на кухню ворвался холодный ветер.

— Так значит тут… кто-то готовит? — непонимающее обвела помещение взглядом, будто ожидая увидеть кого-то еще.

— Что? Нет, в Башне лишь ты и я, — отозвался Инир, возвращаясь со склада с инеем на ресницах и держа несколько кусков мяса.

— Но тогда… кто готовит?

— Я.

— И моя еда, она…

— А ты думала, я создаю еду из воздуха? — усмехнулся Инир, раскладывая на столе ингредиенты и сбрасывая с себя плащ, закатав рукава белой рубашки.

Мне стало стыдно, что я ни разу не подумала об этом. Будто правда верила, что еда появляется по щелчку, сразу теплая и горячая, но Инир…

Все это время готовил для меня?!

Это, кажется, поразило меня куда большее его грустной истории в бальном зале.

Инир дал печи распалиться с помощью обычных спичек и взаимодействовал с огнем не боясь. Он взмахнул рукой и создал над замороженным мясом странный купол, и я сразу заметила, как то начинает размораживаться.

— Что это? — заинтересовалась.

— Я создаю сферу, в которой сохраняется тепло. Её стенки наоборот выпускают холод, понимаешь… — Инир будто сам не знал, как это работает.

Я провела рукой над куполом — да, чувствовался холодный ветерок. Но мясо внутри уже покраснело, под ним образовалась лужа.

— Так же ты доставлял мне еду? Даже когда я забывала про ужин, как не подойду, он был теплым, — вспомнила.

Инир кивнул. Наблюдать, как он нарезает овощи, было непривычно. Он работал ножом неряшливо, нарезая неровные и кривые куски, будто торопился.

— Но это ведь потрясающе! — заметила я, обдумав услышанное. Инир растерянно замер. — Разве это не значит, что ты можешь тоже создавать тепло?!

— Я запер тепло. А не создал, — вкрадчиво объяснил Инир. — Моя магия — зло, Фрэн. Я не могу исцелять, я причиняю лишь вред…

— Ложь! — перебила. — Ты исцелил меня, помнишь?

Подняла свою руку. Инир сглотнул.

— Это…

— Это доказательство, разве нет? — стояла на своем.

Инир смотрел на меня, будто на иллюзию и встряхнул головой, но я никуда не делась. Вместо обсуждения, он предложил:

— Давай я просто приготовлю тебе ужин, ладно?

Он не готов это обсуждать? Мой запал было трудно погасить, но я постаралась и выдавила улыбку.

— Ладно. Мясо с овощами? Тебе помочь? Я могу спечь лепешки.

Инир усмехнулся:

— Лепешки? Неужели принцесса умеет готовить?

Улыбка спала с моего лица, я огрызнулась:

— Я же просила не называть меня принцессой.

Инир осекся и вполне искреннее произнес:

— Прости. Я запомню.

Я не хотела ссориться, поэтому выдохнула и добродушно спросила:

— Где у тебя тут мука?

Инир лентой перевязал волосы, образов изящный конский хвост. Его лицо больше не скрывали белые пряди, открылись чуть острые уши, и я подавила желание коснуться их. Сама я тоже заплела волосы и с трепетом ощутила взгляд мага на оголенной шее.

Скоро и я и он не сможем сдержаться. Наше обоюдное желание витало в воздухе, но подавлялось запахом трещащего ароматного мяса в печи. Я смяла тесто для лепёшек — в приюте наша повариха всегда подавала небольшие булочки на обед, смазывая их маслом и в лучшие дни чесноком. Инир с интересом наблюдал, но держал комментарии при себе.