На краю Солнечного холма стоял приют. Знакомое место, где я провел свою юность. Теперь он изменился. Это не хилый домик, укрытый деревьями, это приличное здание в несколько этажей и красной крышей. Оттуда доносились детские крики и пахло луковым супом.

Я опустил голову перед тем, как постучать. Это мой последний визит — вечером я сажусь на корабль и отправляюсь на Восточные земли.

Я найду её, даже если придется перевернуть весь мир.

Мне открыли дверь сразу же — полная краснощекая женщина в желтом платье, перепачканная мукой. Сначала она испугалась, замерла, будто готовая телом преградить путь к детям, что бегали позади. Но стоило мне скинуть плащ, лицо её просияло:

— Ох, это вы! Мы не ожидали вас сегодня!

Пропустила меня и тряпкой отгоняла любопытные детские мордашки:

— А ну кышь играть! Матушка Жарннет занята, кышь!

Те лишь сильнее начали смеяться, но послушались. Жарнетта провела меня в небольшой кабинет с потрепанным столом, усыпанный бумагами.

— Я не вовремя? — уточнил я.

— Что вы! — возмутилась та. — Вы всегда наш гость! Я рада наконец-то познакомиться с вами, наш таинственный спонсор…

Жарнетта игриво поиграла бровями, но я лишь улыбнулся.

Я лишь недавно стал лично заходить в приют, до этого же просто отправлял конверты с деньгами. Их у меня было достаточно — я начал продавить многие вещи из Башни.

Находиться в ней все тяжелее, все напоминало о прошлом. Начал с украшений, потом пошли древние книги, и торговцы видя меня издалека, сразу окружали вниманием.

Деньги я откладывал на предстоящее путешествие по миру. Восточные земли первые в списке, мешок с монетами уже готов, чтобы получить место на торговом корабле. Киран, этот добряк, предлагал все оплатить, но я не собирался брать у него деньги. Ни за что.

Но выручка оказалась больше, чем я думал. И наткнувшись на старый приют, который едва помнил, я не смог пройти мимо.

— Как видите, мы отремонтировали крышу, — закивала Жарнетта. Она очень строго подходила к бумажной волоките и предоставляла мне все данные о том, куда ушло золото. — Детки у нас все хорошо одеты, упитаны, можете посмотреть…

— Лучше без этого, — к горлу подошла легкая тошнота.

Дети, невинные и добрые существа, я не хотел причинить им вреда. Моя магия стабильна лишь…

Стоило подумать об этом, как тело пробил разряд боли. Я охнул, уперевшись костяшками пальцев в стол и Жарнетта захлопотала:

— Что с вами?! Ох, господин, вы бледны!

Надо уходить. Подальше от людей. Вернутся в Башню, выпустить магию где-нибудь в подземельях, где еще осталось место…

Но тогда я не успею на корабль! Можно было переместиться, но это отнимает слишком много сил. Магия слушалась все хуже — все чертова Луна!

Она до сих пор злилась за последнюю встречу. Капризничала и приходила во снах. Я гнал её, не желая видеть и слышать. Она мстила и это приходилось терпеть…

Жарнетта усадила меня за свой стул, а сама распорядилась:

— Я налью вам чаю. И позову кое-кого — мы смогли нанять новую воспитательницу! Новенькая девчушка очень…

— Я просто уйду, — остановил её поток слов.

— Нет-нет, она просто чаровница! Руку приложит и головная боль уходит! Подождите, господин!

Перед глазами потемнело. Жарнетта ушла, хлопнув дверью, и я смог заглянуть под плащ.

Через ткань белой рубашки светились знакомые рубцы.

С каждым днем их все больше.

И будет труднее это скрывать. Чем дальше я от Кирана, тем труднее тому воздействовать на мои силы. Подавлять магию на большом расстоянии задачка только для Избранного, но и она имеет свои аспекты.

Но отложить отплытие… Нельзя… Фрэн и так слишком долго ждет.

— Познакомься, это наш… зови его просто господин…

— Он сейчас упадет в обморок.

Голоса звучали будто издалека. Я прикрыл глаза лишь на секунду, а показалось что на вечность. Надо собраться и уйти — меня не должны видеть в таком состоянии. Я зашел попрощаться, а не донимать людей своими проблемами.

— Эй, господин. Посмотрите на меня, — совсем рядом прозвучал голос.

Лба коснулась мягкая, теплая ладонь. Я молниеносно поднял голову, будто по приказу.

И встретился с яркими зелеными глазами напротив. Большими и глубокими, как покрытые мхом озера.

— Говорю же — чаровница! — довольно сообщила Жарнетта.

— Фрэн, — выдохнул я пораженно.

Она стояла передо мной — я не мог её не узнать, хотя кроме глаз ничего знакомого.