Я понимала, что это рискованно — даже не будь дикого холода, добраться до Солнечного холма без карты, не зная дорогу, просто глупость. Я надеялась на удачу — встретить добрых людей, что помогут. Возможно, приютят.

Но как далеко до них идти? Снег, казалось, охватил все вокруг.

А я совершенно не приспособлена к таким условиям.

Я отвела взгляд от Инира.

Я просто испытывала его, надеясь, что из-за моей провокации он решит рассказать правду, а не ждать иллюзорных гостей. Да, я могла ему не поверить. Но он даже не готов попытаться! Это раздражало, злило, из-за чего я преисполнилась идей уйти.

И в глубине души рада, что он был рядом и пришел за мной.

Это подтверждало мою мысль о том, что мы были чересчур близки. И я добьюсь от него ответов.

Я промолчала, сосредоточившись на разведении костра. И с десятой попытки у меня получилось добиться нескольких искр, что упали на сухое дерево и разожгли его. От радости я улыбнулась. Огонь медленно, но верно, становился больше. Я грела руки, вытянула ноги, но общий холод никуда не уходил.

Но вдруг я почувствовала, как тепло растекается по телу, будто вышло солнце. Даже светлее стало. Я подняла голову и обнаружила Руанна.

Он стоял рядом и вокруг нас образовывался тонкий купол. Он накрыл нас и даже ветра больше не слышно.

— Это сохранит тепло, — объяснил он.

Он стоял на самой границе купола, будто боясь ко мне подойти.

— Спасибо, — кивнула я.

Кажется, мы с ним оба те еще упрямцы.

Я решилась спросить, ощутив, что потом не смогу:

— Я была твоей возлюбленной?

Синие глаза расширились. Я никогда не могла представить его более растерянным, чем сейчас.

Отвернулась, чтобы не смущать его.

— Можешь не отвечать.

Я была возлюбленной темного архимага — что же мне откроется еще? Кем я была до потери памяти…?

Я не могла быть простой Фрэн. Не с ним.

Я умудрилась задремать пока костер трещал рядом, а купол сохранял тепло. Я укуталась в плед и поджала ноги к груди, погрузившись в сон.

Порой мне снилась Башня. Она снилась мне до того, как я в ней оказалась. Словно зловещее предзнаменование — Башня приближалась ко мне, будто я притягивала её магнитом, а в конце исчезала в белой вьюге.

И только сегодня этот сон показался мне не пугающим. Может оттого, что Башня оказалась не такой уж страшной? Внутри было тепло, хоть и тоскливо из-за пыли и пропитавшего все вокруг одиночества.

Было чувство, что я вернулась домой.

Странное, непонятное. Я так и не смогла ощутить его в приюте, хоте мне нравилось там. Нравились шумные дети, нравилась наставница Жарнетта и другие воспитательницы. Некоторые были мои ровесницы, и мы делили с ними комнату. Я любила засыпать под их болтовню, а просыпаться от ругани. Тяжелая работа прачки пугала меня лишь тем, что я оставалась одна — наедине со своими мыслями. Порой я могла смотреть куда-то вдаль неотрывно несколько минут, думая, где же мой дом.

Что может меня где-то ждут.

Я скучала, душа болела, но не знала отчего.

Переместив нас в Башню, Инир сразу же свалился без сил. Я испугалась, но Башня будто помогала мне — факелы зажигались сами, двери нужных комнат приоткрывались, камин сам распалил дрова.

Все казалось знакомым.

Как и сам Инир, к которому я испытывала влечение, которое не могла подавить.

Да и хотела ли?

Он темный маг. То, что он красавчик, ничего не меняет.

Но сердце будто не желало это слушать и замирало каждый раз при виде него.

Проснувшись, я лениво встала. Тело ломило от сна на земле, я поспешила размяться и потянуться.

На удивление, было тепло, хотя костер давно погас. От него остались лишь обгоревшие черные бревна. Я выглянула в створку заколоченного окна и обнаружила Руанна — он никуда не ушел.

Я нервно выдохнула. Он остался здесь, со мной.

Я не хочу, чтобы ты умерла. А ты обязательно умрешь, если продолжишь упрямиться.

Руанн стоял на улице и из его рук вырывались белые нити. Заинтересованно я вышла наружу — тут тоже было тепло. Не так, как на Солнечном холме. Облака спрятали голубое небо, оставив лишь серость и ветер, но…

Снег чуть растаял. Я огляделась, осознав, что купол, созданный в доме, разросся до целой улицы. Инир что-то говорил под нос и взмахивал руками — с каждым движением купол становился больше.

— Зачем ты это делаешь? — спросила.