Это уже было — тогда, на ярмарке. Белый туман и зябкий холод забрались под одежду, а Инир застонал от боли.

Почему-то я знала, что делать.

Как и сейчас.

Я опустила рядом с ним, убрала его волосы в сторону. Инир держался за грудь, его рубашка была приоткрыта и синие трещины угрожающее расползались по его коже. От него исходила сильная вибрация, земля словно дрожала, а маленькие снежинки превращались в острые льдинки.

Лицо Руанна исказилось от боли:

— Отойди от меня… — потребовал через силу.

— Нет, — воспротивилась.

Мои пальцы быстро немели от холода, но не обожглись, когда я коснулась груди мага. Я накрыла его зияющие раны и прикрыла глаза, будто могла что-то сделать.

Я чувствовала это — я могла помочь.

Избавить его от боли, избавить от…

Это была магия. Но я точно не была магом… ведь так?

Неожиданно Руанн обхватил меня свободной рукой и прижал к себе. Вьюга резко затихла, а свист ветра оборвался. Остался лишь знакомый колючий холод. Моя ладонь так и была на груди Руанна, когда он резко поцеловал меня.

Его губы были холодные и настойчивые, а мои теплыми и мягкими. Я приоткрыла рот, и его язык скользнул внутрь, а объятие стало более крепким.

В этот раз в голове не было помутнения как тогда, в темном переулке.

Я четко осознавала, что происходит.

И не хотела, чтобы это заканчивалось.

Но Руанн резко отстранился от меня. Посмотрел с испугом и сразу подскочил на ноги. Я же вытерла мокрые губы и встала следом. На моем запястье пульсировала старая рана, но я не обращала на это внимания.

Руанн будто собирался исчезнуть. Ужас в его глазах заставил меня заговорить первой:

— Возвращаемся в Башню, — произнесла бегло.

Руанн моргнул. Морщины на его лице расслабились, но напряжение никуда не ушло. Надломленным голосом он произнес и отвернулся:

— Как скажешь.

Я не должен был целовать её.

Но мир перевернулся с ног на голову, когда она коснулась меня.

Как и тогда…

Фрэн снова смогла остановить поток моей контролируемой магии. Ей достаточно было приложить ладонь к моей груди и все прекратилось. Лишь мои собственные чувства подвели…

Когда она так рядом…

Такая теплая, знакомая, не смотря на новое тело, я теряю всего себя.

Но теперь Фрэн знает…

Я была твоей возлюбленной?

Её взгляд был прямой и уверенный — она знала ответ до того, как задала вопрос. И моя реакция лишь подтвердила её догадки.

Это не должно было случиться так. Теперь это знание будет висеть над нами и все портить.

Я не хотел принуждать её к любви. Никогда. Я мечтал, чтобы в нашу первую встречу, она все помнила и кинулась в мои объятия, но этого не случилось. Это моя Фрэн, но я еще не её Руанн. И зная теперь, что нас связывало, не будет ли она чувствовать себя обязанной любить меня просто по факту? Или наоборот — это напугало её и отвратило от меня, остающегося в её глазах темным архимагом?

Одно очевидно — между нами все испорчено.

И еще этот поцелуй…

Я ждал, что она оттолкнет меня, но вместо этого…

— Возвращаемся в Башню.

У меня не было сил выяснять её мотивы. Фрэн была серьезна и непоколебима. Знакомый взгляд — я не мог ей противостоять.

Поэтому просто взял за руку и мы телепортировались прямо в коридор Башни.

Фрэн охнула и растерянно замотала головой — хоть телепортация была на небольшое расстояние, с непривычки ощущения могут быть неприятными. Я хотел уйти, оставить её разбираться со своими мыслями, но урчание её живота заставило меня замереть.

Фрэн покраснела, отвернувшись.

— Ты голодна, — сказал я.

Ела ли она что-нибудь со вчерашнего дня? Мне снова стало тошно от себя — я даже не позаботился об этом!

— Немного, — смущенно ответила.

Я вспомнил наш последний день вместе. Свидание, как его назвала Фрэн. Мы прогулялись по Башне, открылись друг другу, я приготовил ужин…

Все было так просто тогда, но я не верил, что это может стать обыденностью.

Я отчаянно желал простой жизни — прочь от магии и обязанностей. Могли ли мы с Фрэн…?

Уже не важно.

— Я провожу тебя на кухню, — решил я, снова взяв её за руку.