Это правильно, подсказывало подсознание. Но тело ныло, как и голова пухла — этот день оказался не таким, как я ожидала. И измотал меня куда сильнее холодной непогоды.

Я задремала на груди Руанна быстрее, чем успела сказать хоть что-то напоследок.

На следующий день все изменилось.

Я уже не смотрела на Руанна недоверчиво, чувствуя смятение в душе — теперь я смогла разобраться в своих дурацких чувствах. Теперь я знала, почему Башня мне родней остального мира — именно в ней я оказалась и провела большую часть времени, как перенесенная душа.

Но все же… это было странным и загадочным. Даже в детских сказках я не встречала такого сюжета. Обида тлела в груди — видимо, моя семья осталась далеко в прошлом и, как ни пытайся, я не вспомню их.

Ночью я встала перед окном, обратившись к Луне, но она не ответила мне. Показалось, возможно, но я слышала недовольное женское фырканье. Луна явно не намерена со мной говорить, ну и ладно.

Главное, что рядом был Руанн.

Он приготовил мне завтрак, но все еще был осторожен. Будто ждал, что я вот-вот превращусь в тыкву или исчезну, словно меня и не было никогда. Оттого он не отходил от меня, но я не была против. Касаясь его кожи, я ощущала близость, так желанную мною — любовь, что когда-то расцвела во мне, давала новые ростки.

И все же оставалось ощущение, будто не хватает части пазла.

Я знала свое прошлое и теперь могла допытываться до Руанна — он отвечал мне, хоть и сдержанно, все еще опасаясь, что я испугаюсь и сбегу.

Но почему-то мне не внушала ужаса эта история, хотя если подумать…

Он похитил меня, хоть я была и в чужом теле, и намеривался довести до смерти…

Что-то изменилось между нами, и Руанн не мог нормально объяснить что.

Просто ты оказалась другой…

Как хотелось мне узнать, что же случилось. Найти и понять исток моих чувств. Я ощущала себя куклой, в которую вживили любовь, но не объяснили, что это такое и откуда она взялась.

Оставалась надежда, что я соберу весь пазл воедино — и тогда, наконец, перестану ощущать себя чужой в этом мире.

— Фрэнсис Роуз очень красивая, — говорила отрешенно, следуя за Руанном. — Наверное, ты разочаровался, увидев новую меня.

— Ни капли, — сказал, как отрезал.

Я была в красивом зеленом платье, но некомфортно жалась — моя внешность не подходит для таких нарядов. И Руанн рядом, такой высокий и изящный, просто мужчина из грез, а я…

Ему подходит Фрэнсис Роуз. Я видела её портрет в книгах, на плакатах — розовые струящиеся волосы и внешность ангела. Её красоту воспевали наравне с подвигами Кирана Мердрада.

Не удивительно, что Руанн полюбил её.… И смог перенести свою любовь на меня — неужели ему действительно не важна внешность?

Вспомнилось, как он смотрел на мое обнаженное тело. Жадно, как на самый запретный и сладкий плод. А его прикосновения…

Я покраснела, вспоминая.

— Что такое? — он обернулся, заметив мои красные щеки. Вопросительно изогнул бровь.

— Я… все хорошо! — выпалила, а потом осеклась, решив задать непристойный вопрос: — Мы теперь будем спать вместе?

Бледные щеки Инира украсил румянец — будто кровь застыла на снегу. Я заворожено наблюдала за ним, не веря, что этот мужчина может принадлежать мне.

— Если ты хочешь, — ровно сказал.

Если хочешь, если решишь, если, если! Мне сначала нравилось, что он считается с моим мнением и не действует наперекор, но сейчас…

Мне хотелось, чтобы он четко сказал — ты остаешься со мной не смотря ни на что.

Я и так хотела остаться, но ощущение, что я навязываюсь ему…

Может, он чувствовал тоже самое, только наоборот?

Я коснулась его рубашки, заставляя вновь повернуться ко мне. Румянец не пропал, а жар его кожи ощущался даже через ткань.

— Хочу, — произнесла, заглядывая в горящие синевой глаза. — А ты?

— Фрэн…

— Ты мне нравишься, Руанн. Я не вру и не говорю это потому, что ты мне рассказал. Я это чувствую.

Я взяла его за руку и переместила ладонь себе на грудь — прямо на сердце, в кружевном разрезе платья.

— Веришь? — спросила.

Губы Руанна дрогнули — он смотрел на меня то ли с испугом, то ли с нежностью.