Ничтожно мало, чтобы принять одно из самых важных решений в своей жизни. Но я это делаю.
Вскинув голову, стараюсь прозвучать как можно увереннее:
– Хорошо.
В глазах Чернова мелькает легкое недоумение.
Неужели мне удалось вас удивить, товарищ Полковник?
– Так… ты согласна?
– Согласна, – пожимаю плечами, тем самым продлевая его ступор. – Но у меня есть условие.
Тимофей усмехается.
– Какое?
– Ты не будешь на меня давить. Все решения, касательно нашей семьи мы принимаем вместе, сообща. Я не потерплю роль ведомой.
Если мне суждено снова наступить на те же грабли, то на этот раз я хочу, чтобы все было по-честному.
– Принято.
– Это еще не все, – делаю глубокий вдох. – Твоя девушка...
– Нет никакой девушки, – обрывает на полуслове. – То, что она сделала - недопустимо. Никто и никогда не смеет становиться между мной и моим ребенком! Сделав это, она сама все перечеркнула.
– Но...
Я снова пытаюсь возразить.
Отчасти мне понятны действия Анжелики. Женщина боролась за свое счастье. Всеми возможными способами. Должна ли я ее осуждать? Возможно. Понимает ли это Полковник? Не уверена.
Одного взгляда на его лицо достаточно, чтобы понять - не простит, не проглотит.
Если сказать, что меня это не волнует, значит, соврать.
Волнует. Еще как волнует. Что из-за меня рушится чужая жизнь. Снова. Это правда.
Но есть и другая правда - я бы все отдала, лишь бы отмотать время назад и никогда с ним не встречаться. Возможно, тогда все было бы по-другому...
– Хватит, Варя. Анжела сама сделала такой выбор, даже не пытайся ее оправдать. А теперь, когда мы все обсудили, у меня тоже есть небольшое условие, – он склоняется надо мной, почти касается губами моих губ.
Инстинктивно хочу отстраниться, но не понимаю, как цепляюсь пяткой за край ковра и едва не падаю.
Руки Полковника успевают меня подхватить. Снова.
Время останавливается стоит увидеть его глаза, рассмотреть в них беспокойство. За… меня.
Он помогает мне встать и немного отстраняется. Видит, как крепко сжаты мои пальцы. Как нервно дергается жилка на шее.
– Я всегда буду рядом, – говорит он. – Не позволю тебе упасть. Обещаю.
Его голос успокаивает, обволакивает защитным коконом. Согревает. Изнутри.
Глаза щиплет от подступивших слез. Держусь изо всех сил, чтобы не заплакать.
Никто и никогда не говорил мне таких слов. С тех пор как не стало папы я и забыла каково это – чувствовать себя защищенной… Уверенной в том, кто рядом.
– Что, – с шумом втягиваю воздух, сдавленно выдыхаю, – что за условие?
– Научись доверять мне, – его красивые губы растягиваются в очаровательной улыбке. – Это все, что мне нужно... пока.
Глава 28
Тимофей
– Ну, как ты? – Артем хлопает меня по спине и жестом указывает на ожидающий нас автомобиль.
В ответ я могу лишь вымученно улыбнуться.
– Нормально. Если так можно выразиться.
Перелет незапланированно затянулся. Я должен был находиться в столице еще два с половиной часа назад, но из-за непогоды рейс отложили. Все это время я провел в аэропорту, рассекая его коридоры, как тигр клетку. Ощущение, будто меня загнали в ловушку не покидало до последнего. Душа и сердце требовали плюнуть на все, перечеркнуть все прошлое и поехать к своим девочкам. Воображение рисовало картины, как Варя забирает Юльку домой, как они вместе завтракают, сидя на крохотной кухоньке. В том, что она именно крохотная почему-то не сомневался. Опыт подсказывал, что у военного другой быть не может...
Мне представлялись слова, которыми Варя пытается сообщить дочери о предстоящем переезде. Моментами даже казалось, что я слышу их в реальности. Тогда я резко оборачивался и искал ее в толпе глазами. Свою волшебную девочку.
Не следовало мне так на нее давить. Неправильно это. Не по-мужски.
Сейчас я это понимаю.
Как всегда с опозданием.
Но тогда, глядя ей в лицо и сходя с ума от невозможности что-то изменить, переиграть, исправить, ничто другое, кроме банального шантажа в голову не пришло.
Идиот!
Нашел, кого пугать.
Варя твою дочь спасла. Тебя-барана столько лет ждала. А ты?