В голове то и дело болезненными вспышками мелькают обрывки нашего разговора, приобретая теперь уже другой... зловещий смысл.

«Что тебе нужно? Оставь уже нас в покое!»

Вот, Полковник. Вот ответ на все твои вопросы.

Ты хотел знать, чего она так боится? Почему смотрит, как на призрака?

Ты есть призрак. Для нее.

Она давно похоронила тебя. Забыла. Забрала ТВОЮ дочь и жила припеваючи. С ней. С ТВОЕЙ Ксенечкой.

Пока ты подыхал от боли, корчился в агонии и мечтал всадить себе пулю в лоб, она воспитывала вашу с Аленой дочь, разыгрывая перед всеми роль любящей матери...

Пытаюсь вдохнуть, но в груди так жжет, что хочется сдохнуть, только бы не чувствовать эту боль, что раздирает внутренности в клочья.

Хочу разодрать на части все, что попадается под руку.

Бумаги эти чертовы, персонал... Но в первую очередь ее. Суку, что выдрала мне сердце. Забрала самое дорогое. Мою дочь.

Пять лет! Я горел и желал себе всех мук ада за то, что не защитил свою семью. Не спас. Потерял... Целых пять лет!!!

И что?

Как будто не было их.

Боль скручивает, мнет в фарш.

Как жжет...

Грудь сдавило так, что не могу дышать. Хочется выть.

Закрываю голову руками и ору. Вою. Надрываю глотку. И плевать, что в больнице. Что вокруг полно народу, для которых я теперь конченый псих.

Она так похожа на меня... Как я сразу не понял? Не увидел очевидного? Не признал...

– Боже, нет! З...зачем ты это сделал?

* * *

Слышу ее дрожащий голос, что кинжалом вспарывает грудину. На секунду подвисаю. Не могу понять, реальный он или очередной глюк, как и все происходящее. В распухшей башке со скоростью света собирается мозаика жизни. Моей гребаной жизни. С первых ее дней и до этого момента.

Я будто вижу себя со стороны. Все события, которые годами прокручивал в памяти, снова и снова расковыривая гнойные шрамы. Я заставлял себя жрать эти воспоминания. По ложке. Дозировано. День за днем. Как какой-то блядский маньяк. Я выжигал на своей душе клеймо убийцы и неудачника. Потому что не справился. Не защитил. Потерял. ВСЁ. Свою любимую. Дочь, ради которой клялся достать луну с неба. Мечты. Планы... Я потерял свою жизнь. А она...

Мгновение, и я уже рядом. Дикий зверь, жаждущий крови. Чертов призрак, оглушенный гулом собственного сердца. Ее личный палач.

Стою перед ней, сжимая кулаки. Мечтая удавить. Размазать по стене, к которой она безотчетно отступает. Растоптать и уничтожить. За все. За ложь. Предательство. За то, что забрала у меня самое дорогое. За каждую секунду вдали от дочери.

И, черт возьми, в эту секунду я действительно хочу ее смерти. Здесь и сейчас. Без каких-либо разговоров. Грохнуть и забыть, как страшный сон. Как будто ее вообще не было. Никогда. А воспоминания о красивой девочке с глазами цвета лета - всего лишь пьяный бред. Очередной сдвиг по фазе, каких было миллион.

Но я держусь. Неизвестно, как и почему. Просто держусь.

Смотрю на нее и понимаю, что не смогу. Рука не поднимется. Как бы сильно не хотел этого, я не убью ее. И дело не в том, что не хочу этого. И даже не в этих огромных, пробирающих насквозь и выворачивающих наизнанку глазах. Не в слезах, что застыли в них стеклянной дымкой и заставляют сердце сжиматься от боли. Нет. Это все второстепенное. Бессмысленное по сравнению с тем, что убивает без оружия.

Моя дочь.

Моя Ксения, которая называет эту тварь мамой...

Сжимаю челюсти так, что еще немного и начнут крошиться зубы. В очередной раз велю себе успокоиться и не совершать ошибок. Она здесь. Испуганная и бледная. Одна. Прижавшись к стене, трясется перепуганным зайцем.

Жертвой прикидывается. Видите ли, она такая чистая и несчастная, а я хищник, что собирается растерзать невинную зверушку!

Но как бы мне не хотелось сейчас переломить ее тонкую шею, я не стану этого делать.

Для начала мне нужны ответы.

И в этот раз я не позволю ей сбежать, не попрощавшись!

Варя

– Вы уверены, что ничего не нужно? – спрашивает Киселёв, переминаясь с ноги на ногу. – Может воды или успокоительного? Варвара...

За меня отвечает Полковник.

– Нет. Просто выйди и закрой дверь.

Жестко. Безапелляционно. Как всегда.