Меня же штормит от происходящего. Остатки сил стремительно испаряются. Реальность больно бьет по щекам.

– А ему не о чем с вами говорить! – не отвечает, а выплевывает. Хватается за ручку. – Пять лет прошло. У Тима давно новая жизнь. И вам в ней не место! Уходите!

Она захлопывает дверь, опаляя кожу легким воздушным потоком. Звенящая тишина камнем опускается на плечи, бьет по барабанным перепонкам.

Пару секунд стою без движений. Сглатываю вязкую слюню и усиленно перевариваю все случившееся. Пытаюсь понять, как быть.

А саму так и подмывает иронично засмеяться. Над собой. Своей наивностью.

Что я там говорила? Приму любой расклад?

За последнюю неделю я сотню раз просчитывала варианты того, как закончится эта встреча с Черновым. Гнев, неверие, угрозы – я перебрала все. Нежелание слушать тоже входило в мой сценарий.

Но ни в одном из них не было другой женщины. Его женщины...

Делаю шаг назад. Дура... Господи, какая же я дура!

Почему решила, что у Тимофея никого нет? Столько лет прошло. Я сама за это время успела выйти замуж и овдоветь. Так чем он хуже меня?

Но почему же так больно? Почему глаза печет и невыносимо хочется плакать?

Сделав над собой усилие, все же подхожу к лифту и нажимаю на кнопку вызова. Кое-как дожидаюсь, когда он доставит меня вниз и выхожу на улицу.

Перехожу дорогу и опускаюсь на ближайшую скамью.

Ждать.

Он ведь приедет? Должен приехать.

Запрещаю себе думать о другом. К чему гадать, если в этот самый момент из-за угла выезжает огромный внедорожник?

Почему-то уверена – этот огромный монстр принадлежит ему. Машина под стать своему хозяину...

Жадно смотрю перед собой. Впиваясь взглядом в водительскую дверь. И обмираю на месте.

Перестаю дышать. Потому что из внедорожника выходит высокий широкоплечий мужчина в деловом костюме. Он разговаривает с кем-то по телефону, прижав трубку к уху. Черты его лица жёсткие, сосредоточенные. Знакомые до боли. Всё тот же Полковник. Такой, каким я его помню.

Та же походка, мимика, жесты... Он ничуть не изменился.

Правду говорят, настоящего мужчину годы только красят. Тимофей не исключение. Не могу насмотрелся им. Пожираю его глазами. Боюсь моргнуть.

Стискиваю зубы, потому что так нельзя. Глупо на что-то надеяться, когда между нами лежит пропасть длиной в пять лет.

Делаю глубокий вдох и медленно поднимаюсь. Ноги всё ещё подрагивают, но снова напоминаю себе, что должна. Мне нужно поговорить с ним! Сейчас!

Я успеваю сделать шаг.

Всего один.

Когда дверь подъезда вдруг распахивается и навстречу Полковнику выходит та самая женщина. Улыбается. И бросается в надёжные мужские объятия. Утопает в его сильных руках, позволяя загородить себя от всего мира.

Внутри начинает неприятно царапать. Желудок стягивает тугим узлом. Становится невыносимо. Во рту разливается неприятная горечь

Но прежде чем отвернуться и уйти, успеваю перехватить взгляд незнакомки. Она смотрит с триумфом. На губах по-прежнему играет довольная улыбка.

Я пячусь назад.

Вот и всё.

Всё, Варя! Теперь точно конец. Отомри.

Не получается...

Тело сводит судорогой, я с трудом могу им управлять. Выхожу из парка и жестом останавливаю первое попавшееся такси. Диктую адрес гостиницы, в которой остановилась и, откинув голову на удобную спинку, бесцельно смотрю на, проплывающий за окном, пейзаж. Такой же серый и унылый, как и моя жизнь.

Слёз на удивление нет. Будто высохли все разом. Испарились стоило увидеть его с другой. И только сердце нещадно ноет в груди. Заходится тупой тягучей болью. Но к ней я уже давно привыкла.

Наши дни

Варя

Глубокая ночь. На дорогах ни души. Только снег безостановочно валит, будто хочет выполнить всю годовую норму за раз.

В машине тепло. Играет ненавязчивая музыка, отметая всякую необходимость в разговорах. А я и рада. И так слишком много сказали. Чувствую себя отвратно. Словно душу расковыряли и вывернули наизнанку. Обнажили.

Я уже не знаю, что думать. Как себя вести?