– Маленькая моя... Родная, – прижимается ко мне лбом, закрывает глаза. – Ты прости меня. Я не хотел тебя пугать или обидеть. Сам не знаю, почему так отреагировал. Просто... Когда она позвонила... Когда услышал голос тещи, меня будто в прошлое вернули. Заставили снова окунуться в эту грязь. Почувствовать себя слабым... Немощным... Ничтожным перед судьбой... Ты понимаешь?

Киваю. Тоже обхватываю его лицо ладонями. Глажу, позволяя колючей бородке царапать кожу.

– Она узнала про Юлю, да? Что все эти годы ее внучка считает своей мамой меня, совершенно чужого человека. А теперь ты еще и решил на мне жениться...

– Ты здесь не при чем. Все здесь, – подняв руку, указывает на свою голову.

– Объясни, – шепчу.

– Она не может простить мне гибель дочери. И я ее понимаю! Даже если не станет всех этих мразей, кто тогда участвовал в этой кровавой бойне... Я все равно не забуду. Буду помнить. Я виноват. Твою мать, как я виноват перед Аленой! Перед Юлей... Черт возьми, даже перед тобой!

– Ты не всесилен, Полковник. Все эти события... восстание в стране, нападение террористов... Откуда тебе было знать, что все сложится именно так? А если бы ты... Если бы ты не выжил в том взрыве? Если бы погиб среди песков? Юля могла бы остаться и без отца? Или... – с усилием сглатываю, жмурюсь на несколько секунд, и покачав головой, будто разгоняя неприятные мысли, продолжаю: – Даже думать об этом не хочу... То, что произошло со всеми нами это ужасно. Но этого не изменить! Тим, ты остался жив. И ваша дочь жива. Да, я заменила ей мать, признаюсь. Но я никогда не пыталась занять место Алены. Юля знает про свою маму. Про то, какой она была... Я с самого детства рассказывала ей, какие у нее замечательные родители.

Моя ладонь слегка подрагивает на его щеке. Мысль о том, что я могла его потерять не дает покоя, растекается по венам, разъедает.

– И она любит вас. Очень.

– Знаю. Я тоже люблю ее. И тебя люблю. Больше жизни.

Приблизившись вплотную, обхватывает мой затылок, наклоняется.

И резко подавшись вперед, прижимается к моим теплым соленым губам.

– Завтра она ждет нас в гости.

– Я поговорю с Юлей и...

– Ты не поняла, волшебная девочка, – перебивает он, снова заглядывая мне в глаза. – Мы поедем вместе. Втроём.

– Но...

– Никаких «но», Варюш. Ты - моя будущая жена, и я не собираюсь это скрывать. Тем более от своей бывшей тещи! Она примет тебя, – уверенно, с еще большим нажимом. – Ты спасла жизнь ее внучке. Если Юля сейчас жива, то это только благодаря тебе. Как минимум с этим фактом Алевтине Игоревне придётся смириться!

Ненавижу прощания. Обнимать кого-то напоследок, слушать добрые пожелания и смотреть, как близкий сердцу человек с трудом сдерживает слезы невыносимо. Будто сердце рвется на куски, горит в болезненного агонии, которую ты никак не можешь унять. Не получается, как бы не старалась.

Так было каждый раз, когда отправляла папу в очередную командировку. Когда, будучи еще совсем малышкой, жалась к теплой отцовской груди и изо всех сил старалась не заплакать. Потому что знала - так нужно. Это расставание - одно из многих, не просто вынужденное. Он просто не может не поехать. Не может отказаться. А я... я дождусь. Буду ходить в школу, посещать процедуры, сдавать анализы и... считать дни.

За годы своего заточения в золотой клетке Гордеева я успела забыть, как бывает сложно говорить «пока». Но сегодня воспоминания ожили с новой силой. Покидать Беляевых, даже зная, что наше расставание - лишь временная мера и совсем скоро мы снова соберемся все вместе на нашей с Тимом свадьбе, оказалось сложнее, чем я думала. Я расплакалась. Впервые за долгие годы существования нашей с Юлей маленькой семьи я вдруг четко осознала - больше мы никогда не будем одни.

– Папа, а нам обязательно ехать к этой новой бабушке? – слышу голос дочери и выныриваю из своих мыслей.

Закусываю нижнюю губу. Аж не по себе становится от того, как тянет согласиться. Я бы сама с удовольствием осталась дома, лишь бы не ввязываться в эту безумную авантюру. Знакомство с мамой Алены – что может быть ужаснее? Женщина потеряла единственную дочь, пять лет жила в неведении на счёт внучки и тут оказывается, что какая-то там Варя Денисова все это время растила ее как свою. Да нормальному человеку такое и в голову не придёт, а для нее это реальность. И как быть?

Нервно сглатываю образовавшийся в горле комок, заламывая себе пальцы. Всю ночь я лежала без сна, борясь с плохим предчувствием и пытаясь настроить себя на позитивный лад, а теперь стоило услышать один-единственный вопрос, и от не осталось и следа.