Успокаивает и дарит надежду.

Она... Волнует...

Я чувствую на себе горячий, тяжёлый мужской взгляд.

Поднимаю глаза и забываю, как дышать.

В прямом смысле этого слова.

Мужчина. Красивый. Высокий, под два метра ростом. Широкоплечий. В военной форме.

Он кажется мне просто огромным. Настоящий великан.

На вид ему лет тридцать-тридцать два. С аккуратной бородкой, тёмно-русый. Волосы гладко зачесаны назад. Сильные руки спрятаны в карманах штанов. А глаза закрыты чёрными стёклами солнцезащитных очков.

И ими он выжигает во мне дыру.

– Товарищ полковник... – пытается оправдаться наш водитель, но ему не дают раскрыть рта.

Одним резким движением руки Полковник заставляет его замолчать.

Все вокруг застывают в ожидании. И только моё сердце колотится как безумное. Рвётся куда-то, пытается пробить рёбра.

Не могу оторвать от него взгляда. Словно пытаются впитать в себя этот образ. Чтобы навсегда сохранить его в своём сердце...

Мгновение, и его лицо на одном уровне с моим.

В нос ударяет терпкий с водными нотками аромат мужского парфюма.

Картинка перед глазами расплывается.

Сердце пускается быстрым галопом.

Невольно любуюсь им.

Какой же он огромный!

Мышцы широкие, каменные. Словно под одеждой у него не тело, а идеальная скульптура греческого бога.

Лицо всё ещё наполовину закрыто и мне видна лишь ровная загорелая переносица и лоб с подбородком.

Я не дышу.

Чувствую, как щеки загораются румянцем, но ничего не могу с собой поделать.

Замираю в ожидании, пока он медленно снимает очки.

Прикусываю губу.

И тону в необыкновенно глубоких голубых глазах Полковника.

В глазах, о которых буду мечтать всю оставшуюся жизнь... И которые никогда не посмотрят на меня с любовью.

Не могу поверить, что все это происходит со мной.

Будто ад вдруг переместился на землю. Бесы все вылезли из своих укрытий и обрушили на нас всю свою злость. Всю ненависть.

Я невидяще смотрю по сторонам.

Прямо напротив меня сидит женщина. Кажется, жена одного из офицеров. Мы виделись несколько дней назад, на празднике в честь открытия новой шахты...

Не могу вспомнить ее имени.

Да и есть ли в этом какой-либо смысл?

Страшно.

И хочется пить.

Невыносимо сильно.

Так что кажется в горле все разодрано до мяса.

В ноздри забивается затхлый запах наглухо закрытого помещения, а сильная тряска вызывает тошноту.

Мы едем по пустыне, рассекая дюны и прыгая на ухабах. Из-за чего все тело ноет и болит от синяков.

Дети плачут не переставая. Женщины тихонько стонут и шепчут молитвы за спасение родных и любимых.

Откуда-то издалека доносятся звуки выстрелов. Автоматная очередь не замолкает ни на миг.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь унять приступ удушья. Ладонью зажимаю рот, борюсь с рвотными позывами. Если станет плохо, я могу задохнуться от паники. А папы рядом нет. Мне никто не поможет.

Сжимаю кулаки до боли.

Это отрезвляет. Помогает разогнать кровь. И не сломаться.

Я поворачиваюсь и взглядом натыкаюсь на застывшее лицо Алены.

Жена Полковника сидит через одно место от меня. Прижимает дочь к груди, глотая беззвучные слезы.

Я видела, как она прощалась с мужем.

Смотрела на них из ангара и... впервые за все эти месяцы ничего не чувствовала. Я знала - в сердце Тимофея есть место лишь для одной женщины. И в тот миг я бы отдала все на свете, только бы он сел в эту машину вместо меня. Только бы жил. Больше мне ничего не нужно.

Но он остался.

Начальник службы безопасности городка, глава управления. Чернов просто не мог все бросить и сбежать. Да и в любой другой ситуации он бы никогда не бросил своих бойцов. Не в его характере.

Тимофей - боец.

Военный до мозга костей.

Он не умеет проигрывать.

И он не проиграет!

Я знаю.

Полковник никогда не сдастся.