С шумом выпускаю накопленный в легких воздух и перевожу взгляд на друга.

– Ну что, рассказывай, – безысходность и злость сжирают изнутри, из-за чего так и хочется выхватить пачку сигаре и сделать несколько затяжек.

Нельзя.

Зарекся ведь завязывать с этим.

Ради Варьки.

Стоит подумать о ее реакции, когда вспомнил про аллергию, как внутри все сжимается, теплом окатывает. Что бы она обо мне не думала, но я никому не позволю навредить ей. Даже себе. Даже в такой малости, как курение сигарет.

– Есть кое-что интересное, – Артем берет с кресла папку и протягивает мне. – Как ты и предполагал, Анжелика была в курсе этой истории с самого начала. Нужно было просто копнуть чуть глубже, чтобы все выяснить. И мы копнули, брат. Да так копнули, что вся грязь вылилась наружу. Ты глянь пока бумаги, остальное я расскажу по дороге.

Я молча открываю папку. Ни один мускул не дрожит на моем лице, внутри ни единой эмоции.

Удивлен ли я такому раскладу?

Нисколько.

Внезапный побег Анжелы и ее нежелание выходить на связь говорят сами за себя. Если человек ничего не боится, ему и бежать не нужно. Он не прячется. Не бежит от разговора. Не ищет повода улизнуть.

Черт!

Ярость медленно стекает по венам, ускоряя пульс до невероятных показателей. Меня будто титановым облаком накрывает, припечатывает к самой земле. Она столько лет водила меня за нос, как какого-то слепого котенка. Пять лет она разыгрывала передо мной любовь, пока мой ребенок жил под боком психопата-убийцы.

Артем тем временем продолжает:

– В общем, ты был прав. Я вывернул наизнанку все архивы, до которых можно было дотянуться и вышел на одного мужика. Некто Савицкий Тарас Романович. Не припоминаешь?

Смотрит на меня выжидающе.

– Савицкий... Савицкий. Где-то я уже слышал эту фамилию, – что-то скребет меня изнутри.

Какая-то догадка...

Что-то, что может пролить свет на эту историю.

– Короче, как я понял, у него с Майором были еще старые счеты. Отец Савицкого тоже был из ваших, участвовал в нескольких конфликтах и дослужился до капитана. Я сильно не вдавался, но человек вроде был хороший, правильной закалки. Медали за отвагу, несколько благодарственных писем от руководства, одним словом герой своего времени. И все бы ничего, да только пятнадцать лет назад наш герой внезапно погибает, причём при весьма странных обстоятельствах. Но что самое интересное - заниматься этим никто не стал. Военная полиция это дело быстро замяла, списали все на самоубийство и забыли.

– А способствовал этому ни кто иной, как Михаил Косарев. Я прав?

Друг кивает.

– Есть хоть один человек в этом мире, которому он не успел нагадить?

– Не думаю. Но и это еще не все. Я своих парней послал по следу Савицкого младшего. Оказалось, парень тоже не из простых. С восемнадцати лет числится на службе у известных структур, мотается по заданиям, исполняя роль засланного казачка. Так что смею предположить, что в окружении нашего общего «друга» Тарас оказался не случайно. Гордеевым заинтересовались люди сверху. И если бы не история с моей Маринкой, его бы все равно рано или поздно прихлопнули. Это был лишь вопрос времени.

– А исполнителем в нужный момент должен был стать Тарас?

– Ага... Тем более, что у него самого руки так и чесались от него избавиться. В любом случае, это не мешало ему вести со всеми тройную игру. Будучи одним из приближенных людей Гордеева, он не только сливал на него информацию, но и организовал Варе встречу с тобой. Девушка действительно приходила к тебе в больницу, пока ты лежал в коме после очередной операции. Она не соврала, брат... Она правда пыталась сообщить тебе о дочери.

– Просто ей помешали это сделать. Я понял.

Машина медленно заезжает на подземную парковку, на несколько секунд погружая нас в полумрак.

– Что планируешь делать?

Голос друга врывается в сознание, отгоняя кровавую пелену с глаз.

– Для начала потребовать объяснений, – хватаясь за ручку и сжимая в руке пластиковую папку. – Скинь мне контакты Савицкого, хочу поговорить с ним лично. И еще... Не строй планов на следующий месяц. Вы с Мариной приглашены на мою свадьбу.

* * *

Варя

Длинные непослушные пряди, выбившись из хвоста, падают на глаза, ухудшая видимость. Замечательно, ничего не скажешь. Завтра утром уже самолёт, а я до сих пор не могу разобраться с вещами.