Да, я благодарен Анжеле. Пять лет назад она спасла мне жизнь, проведя сложнейшую операцию и вытащив осколок, застрявший в опасной близости от сердца. Именно она и её поддержка не дали мне загнуться, когда я узнал о своей семье. Анжела буквально вытащила меня с того света... И я никогда этого не забуду!
Она дорога мне.
Как друг. Как хороший человек, коих в этом мире осталось не так много. Как... единственное живое напоминание о моём прошлом...
Может поэтому я до сих пор не отпустил её?
– Значит, всё-таки Анжела, – задумчиво бурчит Артём. Затем добавляет, словно через себя. – Ладно... Ждём вас.
И отключается, оставив после разговора странный осадок.
Какое-то неприятное чувство, будто меня водят за нос. Что вообще происходит? С каких пор Королёва волнует моя личная жизнь?!
– Что-то не так? Ты помрачнел, – Анжела дотрагивается до моего плеча, выдергивая из задумчивости. Смотрит пристально.
– Тебе показалось, – отрезаю как можно спокойнее, чувствуя, как в горле становится ком.
С силой сжимаю руль и устремляю напряжённый взгляд строго вперёд, давая женщине понять, что разговор окончен. Бешусь внутри себя, прекрасно понимая – не нужно было никуда ехать. И брать её с собой тоже не надо было. Друг что-то затеял. В этом я уже не сомневаюсь. Осталось лишь понять – что именно.
Свернув с основной дороги, заезжаю на территорию закрытого элитного посёлка. А ещё через несколько километров преодолеваю высокие кованые ворота и паркуюсь перед фамильным особняком Королевых.
– Ого! Ты не говорил, что твой друг живёт в замке, – удивляется Анжела, восхищённо оглядываясь по сторонам. С трудом сдерживаю ироничную ухмылку.
Интересно, как сильно ты удивишься, когда узнаешь, владельцем какого состояния являюсь я сам?
– А ты не спрашивала, – пожимаю плечами и выхожу на улицу. Зябко передергиваю плечами, чувствуя как мороз пробирается под пальто. Открываю пассажирскую дверь и помогаю своей притихшей спутнице.
– Как холодно...
– Ничего, сейчас зайдём в дом и согреешься.
Обнимаю её и, частично спрятав от ветра, торопливо веду к дому.
Но не успеваем подняться на крыльцо, как дверь резко распахивается.
И внутри у меня всё сжимается от... Чего?
На пороге стоит маленькая улыбающаяся девочка в розовой шапке с большим меховым помпоном и смотрит на меня огромными сияющими глазами.
МОИМИ глазами...
Сердце срывается в бешеный галоп, а дышать становится нечем, будто из лёгких выкачали весь кислород и вместо него затолкали ледяную крошку.
Перед мысленным взором становится образ моей Ксеньки. И внутренности стягивает тугим узлом. На мгновение мне даже кажется, что это она и есть.
Моя малышка. Моё бесценное сокровище. Но... Этого просто не может быть...
Не может, черт возьми!
– Привет, – улыбка становится шире, на пухленьких щечках появляются весёлые ямочки. – А я тебя знаю!
Глава 4
Варя
Смотрю на счастливые лица гостей и жалею, что вообще сюда приехала.
Чувствую себя чужой на этом празднике жизни.
Ощущение, будто меня подхватило временной волной и выбросило в прошлое, в первые несколько месяцев моего замужества, когда Гордеев только пытался пробиться в ближний круг тогдашнего мэра.
Муж вбил себе в голову, что должен стать политиком, а я в его плане по завоеванию народной любви играла ключевую роль. Если не самую основную.
Каждый наш выезд на мероприятие, каждый светский приём был подобен средневековой пытке. И все это на глазах у "света". Такого же жестокого и зацикленного на себе деспота, как мой муж.
Вокруг меня постоянно кружились стервятники - голодные до сплетен жены депутатов и общественных деятелей. Им интересовало, как долго протянет в их мире такая залетная птичка вроде меня. И они проверяли меня. Испытывали. Подвергли самыми разным унижениям, лишь бы нащупать мой предел, понять, как далеко я могу зайти в своей лжи.
Их взгляды жалили больнее кинжала, а напускное радушие походило на отравленное вино, которого я напилась сполна.
Муж заставлял меня сопровождать его во всех поездках, улыбаться на камеру и позировать, когда рядом журналисты.
Моей единственной задачей было обеспечить ему кристальную репутацию. Чистую и непорочную, как первый снег.
И никого не волновало, что на самом деле скрыто за всей этой фальшью...
Сморгнув непрошенные воспоминания, делаю большой глоток холодного апельсинового сока.