На душе хаос, а в голове ни одной связной мысли. Сил ни на что не осталось. Думаю о том, как доберусь до дома, выпью чашку любимого зеленого чая и лягу спать. Не говоря уже о том, чтобы принять горячую ванну или хотя бы душ. Тело продрогло до такой степени, что я уже ничего не чувствую. Только усталость.
В одном Полковник был прав. Нам обоим был нужен этот разговор. И неважно, какой ценой.
Со своей стороны, я уплатила ее сполна. Моя совесть чиста, а причины... Кому они вообще интересны? Зато теперь он знает все. Ну, почти все. Умолчала лишь о своих чувствах и обстоятельствах, при которых вышла за Гордеева. Язык так и не повернулся высказать это вслух. Может... как-нибудь потом? В будущем. Когда мы оба будем готовы...
Правду говорил брат, моя любовь - это только моя проблема. Не обязательно, чтобы все о них знали. Тем более, ОН - объект моих тайных грез.
Зато теперь Полковник знает, что я не разлучала его с дочерью.
Стало ли мне после этого легче? Да. Намного. Будто камень с души свалился. Даже дышится легче. А все потому, что я все та же влюбленная дурочка, какой была пять лет назад. И нечего пытаться убедить себя в обратном.
Машина плавно выруливает с главной дороги и заезжает во двор. Знакомые серые девятиэтажки встречают тишиной. Только редкие фонари тускло освещают пространство, бросая на тротуар длинные причудливые тени.
Тимофей тормозит, нажимает на сенсорную панель, погружая нас в тишину.
Сделав глубокий вдох, поворачиваю голову, чтобы попрощаться. Наталкиваюсь на его взгляд... И забываю, как дышать.
Замираю. Чувствую, как сердце подскакивает к горлу и стучит пойманной птицей. Рвется на волю. К нему.
Мне бы уйти. Разорвать эту нить, что протянулась между нами невидимой и сбежать. Нестись как можно дальше. От него. Но...
Я не могу. Или не хочу?
Черт! Мне нужно на воздух. Срочно...
А Тимофей все молчит. И эта тишина бьет по нервам тупым раскаленным лезвием.
Просто сижу и жду, все еще на что-то надеясь. Дура она и есть дура. Правильно мне говорил муж.
Он о чем-то усиленно размышляет, не сводя с меня пронзительного взгляда.
Мысли носятся хаотичным роем. Не могу ни за одну зацепиться. Я вообще ничего не могу, пока он рядом. Пока дышит мне в лицо, опаляя, заставляя думать о невозможном. Теряться в пространстве и времени. Забывать обо всем.
Я тону в этих обжигающе холодных глазах. А пальцы невольно сжимаются в кулаки. Сильно. До боли... До странной дрожи, которая не имеет никакого отношения к ознобу, так как в машине до невозможного жарко. Настолько, что хочется высунуть голову в окно.
Словно в замедленной съемке смотрю, как он медленно вытаскивает из кармана пачку сигарет. Вытаскивает одну и подносит к губам. Зависает на мгновение, выплевывает какое-то ругательство и убирает обратно.
Я могу поклясться, что в этот момент слышала скрип его зубов...
– Прости, – глубоко выдыхает, устало прикрывая глаза. – У тебя же аллергия на дым.
Произносит спокойно и отворачивается, а я еще несколько секунд изумленно смотрю на его профиль, не в силах поверить в происходящее. Это ведь не сон? Он до сих пор помнит?!
Мне кажется, я попала в параллельную реальность и возвращаться совсем не хочется. Скорее наоборот. Затаив дыхание, внимательно слежу за движением его пальцев, которые ритмично барабанят по рулю.
Молчу. Сказать нечего. Да и что вообще можно сказать? Между нами - пропасть, целая жизнь. И этого не изменить. Другой вопрос - хочу ли я этого?
– Варя...
Его голос хрипит. Проносится по всему телу приятной вибрацией. Он даже не касается меня, а у меня по спине рассыпаются мурашки. Позвоночник прошивает электрической волной. Я вздрагиваю. Поднимаю на него голову.
– Я... мне пора... уже поздно. Спасибо, что подвез и... Спокойной ночи, – шепчу сбивчиво, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Руки мелко подрагивают, пальцы отказываются подчиняться.
Не знаю, откуда такая реакция. Он вроде ничего мне не делает, говорит спокойно, слушает, когда надо, но... Я не могу. Меня коротит от одной только близости. От того, что он рядом. Непозволительно близко.
И этот взгляд. Он... другой. Не такой, как раньше. В нем нет ни злости, ни скрытой угрозы. Ничего, к чему я готовилась. В его глазах мелькают маленькие огоньки. Такое ощущение, что Полковник уже что-то решил для себя, но боится признаться...
Бред! Я точно сошла с ума, раз думаю о таком.