– Угу... – шепчу одними губами, жадно вглядываясь в бездонные глубины любимых глаз.

Несколько раз моргаю. Почему-то боюсь поверить, что все, что с нами происходит - реально. Не плод моего воображения. Не мираж. А он вот он - стоит на обочине, держа меня на весу, прижимая к широкой, самой сильной и надежной в мире груди. Гладит по спине, шепчет приятности, от которых крылья за спиной вырастают и смотрит на меня точно так же, как я на него - жадно, с любовью, растворяясь друг в друге.

Молчим. Не знаю, чего мы ждем. Или пытаемся подобрать слова, которых нам всегда мало. Да и не нужны они нам. Зачем, когда глаза говорят сами собой? Когда сердца грохочут так громко, что перекрывают своим ритмом весь остальной мир? И так было всегда. С самого первого дня знакомства. С первых же секунд.

Тимофей жадно гладит меня по спине, целует каждый миллиметр заплаканного лица, при этом не роняя ни звука. Абсолютная тишина.

Только ласки. Его руки на моем теле. Нежные. Сводящие с ума. Терзающие душу и доводящие до исступления. Сладкое безумие.

– Что он с тобой делал? – рычит раненым зверем. Ведет по моему виску губами. Дрожит, вызывая во мне ответную реакцию. – Скажи мне, Варя. Я должен знать!

Резко отстраняется, заглядывая в глаза в поисках ответа. Темнота взрывается в груди ядерной бомбой, бьет в горло ядовитым комом и мерцает черно-красными точками. Во мне все протестует. Плавится от нежелания раскрываться. Обнажать свои шрамы.

– Я же вижу, что тебе плохо, – словно сквозь вату до меня доносится голос Полковника. – Вижу и не знаю, как помочь. Это убивает меня, Варя! Изматывает так, что хочется выть. Твое молчание режет без ножа. Это невыносимо! Почему ты не хочешь открыться? Почему прячешься от меня? Почему, Варя?!

Он кричит. Трясет меня, как тряпичную куклу. А я не могу шевельнуться. Вцепилась в него мертвой хваткой и не отпускаю. Сжимаю теплую ткань свитера, мну, но не отпускаю. Уверена: как только разожму пальцы - умру.

А в голове снова образы из прошлого. Грязные. Пошлые. Тошнотворные воспоминания. Я сжимаюсь от стыда, утыкаюсь лицом ему в шею, пытаюсь спрятать тот ответ, что горит во мне уродливым клеймом.

И Половник это чувствует.

Склоняется чуть ниже и выдыхает на ухо дрожащим голосом:

– Варя... Девочка моя, – проталкивая слова через силу. – Как бы я хотел все исправить. Забрать всю твою боль. Освободить... Но я бессилен. Будь эта гнида жива, я бы убил его. Уничтожил. Только за что, что он посмел тебя коснуться. Я бы сломал его каждый палец. Каждую конечность, которой он тебя трогал...

– Тима... – слабо шепчу я, обвивая руками его шею. – Тимочка... Мне страшно. Мне очень страшно, – слова рвутся сами собой. Я больше не могу молчать. – Он все еще здесь. Где бы я ни была, куда бы не пошла, он всегда рядом. Висит надо мной мрачной тенью и не дает свету пробиться. Даже после смерти, он не оставляет меня в покое. Я устала! Устала постоянно бояться. Я больше так не хочу. Не хочу...

– Знаю, – отвечает Тим, неся меня к свету, – знаю, маленькая. Но ты должна рассказать мне правду. Понимаешь? Тебе нужно выговориться, отпустить свое прошлое. Иначе оно так и будет следовать за тобой. Ты понимаешь меня, волшебная девочка? Понимаешь, что я прав?

– Д-да, – морщась от фантомной боли. – Я расскажу тебе. Я все тебе расскажу. Только... пожалуйста, не торопи меня. Не заставляй делать это прямо сейчас.

– Хорошо, – тяжело выдыхая. – Завтра. Мы поговорим об этом завтра, когда ты немного отдохнешь и придешь в себя. – И чуть погодя: – Я люблю тебя, волшебная девочка.

Тим разворачивается, подходит к машине и сажает меня на пассажирское кресло. Не торопится отходить. Смотрит в лицо, заправляет за ухо длинную карамельную прядь. Ждет... А я, прижимаясь к нему всем телом, беззвучно плачу, как птица, которой только что подарили новую пару крыльев.

– Не отпускай меня. Никогда не отпускай...

До места назначения доезжаем поздно ночью. Тимофей заезжает во двор огромного кирпичного дома и заглушает мотор. Здесь очень красиво! Будто в сказке оказались. Снег аккуратно вычищен, крыльцо и окна освещены тёплым светом, слева от подъездной дорожки виднеется изящная беседка. Невероятно! Восхищённо оглядываюсь по сторонам, не могу отвести взгляда.

– Нравится? – довольно улыбается Тим, а я согласно киваю. – Васенька у меня та ещё мастерица. Уверен, вы с ней быстро найдёте общий язык.