На один бесконечно короткий миг я позволяю себе поверить в невозможное. Всего на секунду, которую муж вырывает у меня из груди вместе с сердцем.

– Так-так-так, – сковывающий страх лавиной проносится по моему телу, не дает сдвинуться с места. Задержав дыхание, перевожу взгляд на мужа в ожидании неминуемой бури. – Это кто у нас такой смелый? Смотри, любимая, твой братец решил навестить нас. Какой приятный сюрприз!

От его интонации я моментально покрываюсь испариной. Мне страшно. Но не за себя. Меня он не тронет, но Лешу...

– Ты же не тронешь его? – спрашиваю, а сама снова смотрю на брата. Жадно. Со страхом. – Не сделаешь этого, ведь так?

Краем сознания понимаю - если отвернусь, с ним обязательно что-то случится...

– А это зависит только от тебя, дорогая. От того, насколько хорошо ты выучила все прошлые уроки.

От его вкрадчивого тона забываю как дышать. Пульс набатом бьет по вискам, разгоняя заледеневшую кровь по венам. Разрывая грудную клетку. Возвращая меня туда, где все началось...

– Я выйду за тебя, – мой голос дрожит от сдерживаемых рыданий, искусанные в кровь губы с трудом шевелятся. – Но при одном условии. Ты спасешь его! Спасешь Полковника...

Прижав спящую малышку к груди, жду ответа. До боли вглядываюсь в лицо мужчины.

– Ба! – восклицает Майор, делая шаг по направлению ко мне. – Кошечка решила показать свои коготки?

Говорит задумчиво, будто сам с собой. Наклонившись, обхватывает пальцами мою шею и скользит ими вверх вниз. По коже ползут огромные мурашки. Рваное дыхание Чудовища опаляет мое лицо. Кажется эта пытка длится вечность. Игра на моих оголенных нервах.

Его жесткие шершавые пальцы спускаются на плечи. Обхватывает их, причиняя едва ощутимую боль. Потом резко и быстро возвращается на шею.

Хочет задушить?

Я уже не боюсь ничего. Думаю только о ребенка в своих руках. Молчу, только бы не пугать ее. Не прерывать сладкий сон, о котором сама могу только мечтать.

– Ты такая маленькая, крошка. Я могу сломать тебя всего двумя пальцами. Но не стану...

Словно в подтверждение, захват усиливается. Легкие горят от нехватки кислорода. Перед глазами мелькают темные круги.

– Ладно, – его неожиданный ответ оглушает, выбивает почву из-под ног. – Я принимаю твое условие. Пусть живет... пока.

Добавляет едва слышно, словно плюет. Ставит последнюю точку в договоре с дьяволом.

– Но запомни, красавица, это первый и последний раз, когда твое слово проходит. Отныне жизнь Чернова на твоей ответственности! Смотри, не подведи любимого. Иначе ты знаешь, что с ним будет...

– Но я смотрю, ты стала забываться, крошка, – ухмыляется недобро. Внутренности леденеют. Я знаю этот взгляд. И эти глаза. Жуткие. Безжалостные... – Хочешь, чтобы я напомнил тебе, что к чему? – вздрагиваю как от удара, пытаюсь отстраниться, но он не отпускает. – Напомнить, чьи жалкие жизни зависят от меня? Ты хоть представляешь, что будет с твоим любимым Полковником, стоит мне сделать всего один телефонный звонок? Или может мне пора избавиться от его отродья? Ты же не забыла, кому она принадлежит?!

От его слов в мозгу проносятся ужасные картины. Яркие. Кровавые... Задыхаюсь.

– Ты не посмеешь! – шиплю обреченно. – Не сделаешь этого...

– Хочешь проверить?

Его слова бьют в самое сердце. Проходятся по нему ржавым лезвием, убивают.

Мой муж знает все мои слабые места. Знает, куда нужно бить, чтобы было больнее всего. И делает это. Снова.

Я каменею. В очередной раз умираю и возрождаюсь из пепла.

Крик отчаяния так и остается звучать во мне угасающим эхо.

Сглатываю и отрицательно мотаю головой. Предательские слезы льются по щекам соленым водопадом.

– Вот и умница, – цедит сквозь зубы, сжимая мои плечи до синяков. – А теперь иди и сделай так, чтобы я больше никогда его здесь не видел!

Страх за брата отступает только, когда его старенький седан скрывается из виду. Притупляется под действием апатии, что накатывает холодными волнами, стремительно ломая последние крохи самообладания.

С глухим стоном падаю на колени, закрыв лицо ладонями и совсем не чувствуя боли от контакта оголенной кожи с острым гравием.