Он повернулся и продолжая шагать, только теперь спиной, бодро ответил:

— Ты только что дала понять, что мне надо спешить и как можно быстрее покинуть город. До свидания, храбрая девочка! Возможно, мы когда-нибудь еще встретимся. Просто помни, что я — хороший человек и никогда тебя не обижу.

— Но… вы… Вы убили Павлини?

Он нахмурился:

— Не я. А его шлюха. Девка, сознательно устроившаяся работать в стрип-клуб и продавшая свою девственность за деньги. Не жалей таких. Она бы тебя не пожалела…

— Но…

— Не жалей!

Он махнул рукой, развернулся и скрылся за поворотом дорожки. Только мелькнула седовласая шевелюра. Проклятие. Он сознательно использовал ни в чем не повинного человека. И зачем ему вообще был нужен Павлини? Пока это единственная загадка, которая так и осталась для меня без ответа.

Я с недоумением уставилась на свернутую бумагу в своих руках. Похоже, он долго носил ее с собой, края замялись и даже истрепались немного.

Лавочка сама пригласила меня усесться поудобнее. Каменная девушка рядом со мной смотрела в небо, но явно была мне рада, пели птицы, грело утреннее солнце.

Документ был подписан Трельяком. Психолог сообщал, что, будучи в здравом уме и твердой памяти передает мне дарственную на свой кабинет по такому-то адресу. И сообщает, что как сертифицированный психолог, который приобрел кабинет НЕ путем покупки, а через профессиональную передачу от коллеги, заверяющего достойный уровень получателя… Ева Нитарока может начать частный прием.

Без прохождения дополнительной практики.

Печать и подпись нотариуса. Печать и подпись Владимира Трельяка.

Эпилог пишу для любителей тайн и деталей:)

Владимир Крайноф Трельяк, менталист

Незнакомый волк открыл тяжелую дверь подземного гаража и замахал рукой.

— Наш выход, — пробормотал водитель грузовика, рассматривая его в заднем зеркале, и скомандовал Владимиру, — готовься. Как только подъезжаю, выбегаешь и поднимаешь тент.

— Понял.

Авто подалось назад, аккуратно стыкуясь с бетонным пандусом. Трельяк выждал еще мгновение, затем распахнул дверцу и спрыгнул на землю.

Счет шел на секунды. Надо успеть загрузить деньги до взрыва, иначе вся операция становится бессмысленной.

— Быстрее, — зарычал выбегающий Крейг, — мы вытащили что могли через техническое окно, но лисы не дают гарантии из-за газовых труб. Может к е. ням задеть всех. Ральф, чего стоишь, помогай!

Трельяк прошел мимо, на всякий случай нагнув голову. Чем меньше векторов внушения, тем меньше риски. И так приходилось воздействовать на несколько объектов, к тому же обонятельные ноты он представлял плохо и запросто мог ошибиться, заменив один подозрительный запах на другой, такой же неподходящий.

Чем меньше боевиков его увидят, тем лучше.

Подняв тент, он впрыгнул внутрь и только тогда перехватил у альфы груз. В кабине существеннее темнее, лица вообще не рассмотреть. Незаметным быть здесь совсем просто, придется лишь немного усиливать спешку и невнимательность тех, кто подходит с грузом к машине. В такой ситуации видят не человека, а одежду.

Если альфа не допустит глубокого сканирования себя и с ним можно рискнуть выйти на более глубокие слои, то с остальными приходится быть осторожным и не засветиться.

Погрузка прошла за считанные минуты — полутрансформированные волки носили по несколько тюков, которые получалось раскидывать на пределе физических возможностей, чтобы никто не заметил подозрительно медленного и слабого участника группы.

Когда была привязана последняя упаковка, у Владимира подрагивали от усталости руки. Пришлось без аккуратности закрывать тент и прыгать в машину.

— Ральф, ты странный какой-то, — пробормотал водитель, выруливая на выезд. — Переживаешь, что план не сработает?

— Не, план обязательно сработает, — психолог откинулся на сидении и вытянул, насколько можно вперед, ноги.

Снял кепку. В кабине прятаться не имело смысла — водитель полностью был под контролем. В кармане всегда была наготове пачка салфеток, поэтому покатившая капля крови не добралась до губы. Неужели все, что так долго и мучительно планировалось — осталось позади? Расслабиться, можно расслабиться… Какое счастье.

Дорога сама катила под колеса. Машина не повернула в сторону пригородного склада, где планировалось выгрузить деньги, а поехала дальше по трассе — в соседний Сектор.

Через сутки волк, сидевший за рулем, исчезнет без следа. Крейг не сможет выплатить боевикам и останется один на один с возмущенными подельниками.

А у людей-менталистов, наконец, появится надежда на справедливое будущее. Это он, Владимир Крайноф, обещает.