— Ты стонешь, — сквозь зубы проинформировал Фаворра.

— Ага, — согласилась я. — Но запах теперь будет?

— Отменный.

Кто-то шел мимо, что-то стукнуло и затихло. Не знаю, что там происходило в коридоре, к этому моменту нам было уже все равно.

То я на миллиметр наплывала вниз, то немного встречно поддавал тигр. И мы медленно, очень медленно и неотвратимо соединялись.

Когда я не выдержала и застонала, он остановил звук жадным, глубоким поцелуем. Сминая, захватывая мой рот. И продолжая входить в меня до упора, поддаваясь вперед бедрами.

Очень большой. Очень длинный.

Раньше это почему-то меня пугало, но сейчас размер превратился в чудовищно сладкий плюс. Растягивающий удовольствие до взлета, до полного растворения. До дрожи от коленок до бедер. Когда по коже летят искры, а пальцы ног поджимаются и хочется попискивать от пронизывающего удовольствия.

Было тесно. И плавно настолько, что чувствовалась каждая деталь, от закругленной плотной головки до жесткой каменности ровного ствола.

В процессе тигр с удовольствием дорвал колготки. Фыркнул тепло в губы и… начал приподнимать меня в обратном скользящем движении. От переизбытка эмоций я дернулась, взбрыкнув ногами, с правой ступни упала туфелька и стукнула о пол.

— Слышал звук? — спросил кто-то за дверью, перекрикивая музыку. — Столы, наверно, начали ставить.

И неизвестные затопали мимо, удаляясь по коридору.

Чтоб их… Как все не вовремя.

Горло пересохло, перед глазами мелькают всполохи. Удары телом такие глубокие, что я буквально опускаюсь на всю длину, ощущая предельное, растягивающее заполнение… Взлетаю, поднимаюсь вверх и вновь падаю, сталкиваюсь, сцепляюсь. До звездочек в глазах.

Фаворра нагибает голову, утыкаясь лбом в плечо, рычит и мощно, угрожающе двигается. Все больше ускоряясь. Удерживая меня стальной хваткой широких ладоней.

От волнения я хватаю зубами за что-то подвернувшееся, упругое. Ой. Ухо. Нежное, с тяжами шрамов по верхушке. Как только смыкаю на нем зубы, тигр дергается. Шипит мне в ключицу так, что я едва не отшатываюсь. Хочу извиниться, но… меня окутывает волна его яркого, резкого удовольствия.

— Еще, — низким, рокочущим голосом выдыхает он. — Еще.

Укус. Я ощущаю нежность плотного хряща под шрамом. Тигр дрожит и быстро вбивается в меня, пришпиливая к стене. Укус. Посасывание. Он стонет. Соединяясь.

Вокруг нет ничего, кроме нас двоих. Нет казино. Нет города. Только мы в полной вселенской пустоте, сталкиваемся телами, пытаемся стать единым целым. Рвемся навстречу друг другу, разрывая расстояние от вздоха до вдоха. Мы так близки, почти… почти вместе, почти едины. Но… не выпрыгнуть из тел, не выйти из данной природой оболочки.

Мы рядом, но… отдельно. Сокрушительное поражение. Я шиплю, извиваюсь в последних тщетных попытках сблизится, отскакиваю и воспаряю… Распадаясь на куски.

На части. Как всегда рядом с ним.

Он надежно держит мое подрагивающее, лихорадящее тело. Молча и отчаянно целует в мягкую ямку у основания горла. Полное, беспредельное доверие. Бесконечная осторожная нежность.

Там, где я потеряла себя, он по-прежнему собран. И я даю себе слово, что когда-нибудь смогу, сорву его стоп-печать. Заставлю раствориться во мне…. Ох… что я несу? Мне же нельзя…

Фаворра снимает меня с еще напряженного члена, сажает на придвинутую к стене упаковку, а сам разворачивается боком. У меня еще туман в голове и расслабленность в каждой клеточке, но я склоняю голову, словно поломанная кукла, заглядываю, меня тянет магнитом. И — впервые получается увидеть мужское достоинство тигра так близко.

Ох. Оно… прекрасно. Неожиданно.

Однокурсницы говорили, что рассматривать член у оборотней очень интересно. И описывали нечто смугло-толстое, с багровыми вздувшимися венами и пухлой грибной шляпкой на конце.

Звучало… откровенно угрожающе и уж точно не романтично. По крайней мере после их рассказов я на всех двуликих поглядывала с опаской, представляя как вздыбленным дубьем они отправляют в нокаут зазевавшихся на диковинку девиц.

Но та штука, которую я сейчас рассматривала, выглядела… совсем не страшно. Член тигра был ровный у основания, с плавной едва уловимой изогнутостью вверх на конце. Очень крепкий, крупный, с четко-выраженной головкой, налившейся нежно-розовым цветом. Вен совсем не было видно.

Возможно, именно в этой своей части Диего был скорее высшим фейри, чем оборотнем. Точно сказать не берусь, сравнить не с чем, но… выглядело завораживающе красиво.

Изучить как следует «тайну» я не успела. Тигр завернул ее в скатерть с полки, уперся рукой в стену и захрипел мое имя.

Тихо. Отрешенно. Закрывая глаза.

Нет слов.

Это было… грубовато для меня. Но совершенно ошеломляюще прекрасно. Я рвано выдохнула, поджимая ноги и прикрываясь руками.