ои были в какой-то мере обоснованными, так как я уловила странные звуки за бумажной стеной. Лишь спустя несколько мгновений распознала в них легкие человеческие шаги, а затем скрип дверных петель. Жутко хотелось подойти к окну, а лучше – отправиться в купальню и смыть пот, выступивший от духоты и ужаса. Но я продолжала лежать на соломенном мате. Наконец, когда боль в теле стало невозможно игнорировать, я с опасением приподнялась и осмотрелась по сторонам. Никого. Ни чудовища, ни Ёширо. Оба страшных создания покинули меня с первыми проблесками утра. Демоны! Я бы душу сейчас отдала за возможность вернуть подаренный амулет или меч, а еще лучше – сбежать! Стоило мне подняться, как дверь отворилась, впуская в покои Айю и служанок с лоханью, кувшинами и завтраком. После утренних процедур и чая с рисовыми лепешками, политыми медом, мы вышли во двор. Здесь с каждым мгновением становилось все темнее и темнее. Казалось, что вот-вот, не в этот миг, так в следующий, небо обрушится на землю. Напряжение, разлитое в застывшем горячем воздухе, передалось и мне, стрелявшей глазами по сторонам в надежде заметить хозяина замка. – Извините, а вы не знаете, где господин Ёширо? Мне надо с ним поговорить, – спросила, когда мы спустились на первый этаж. – Сумимасен, нан дес ка? – Господин Ёширо. Ё-ши-ро. – А! – улыбнулась Айя и пропела: – Оякатасама ва тани э икимащта. Всевышний! Неужели, кроме Ёширо, здесь никто не знает эльгардского? Раздосадованная, я пошла в случайно выбранном направлении, с трудом сдерживая гнев. Женщина молча следовала за мной и улыбалась. Казалось, любезная улыбка никогда не покидала ее спокойного лица. Я же смотрела на нее и не могла понять, что на самом деле думает нитторийка. Как относится ко мне – чужестранке, свалившейся на ее голову? Помнится, Ёширо говорил, что иноземцев здесь не любят. Попытки разговаривать жестами давались тяжело, так как у меня не было ни малейшей опоры для начала освоения языка, который необходим для обретения свободы. Параллельно я старалась изучать замок. Где стоят воины? В каком количестве? Чем занимаются? Еще я подумала, что стоит обратить внимание на то, когда они меняются… Ноги сами принесли меня в сад. Бродя по каменным дорожкам, останавливаясь у вишен и персиков, я думала: где он заканчивается? Можно ли по деревьям перебраться через стену? Я была готова рискнуть, хотя прежде никогда ничего подобного не делала. Я шла вперед, пока не оказалась у края обрыва, огороженного валунами в половину человеческого роста. Отсюда открывался вид на зеленую долину, пересеченную серо-голубой рекой. Отвесный склон уходил на сотни метров вниз. И не было ни малейшего шанса спуститься. И все же я упрямо всматривалась в трещины, выступы, пока разум не победил, заставляя отбросить безумную идею. К обеду набухшее небо разродилось дождем. Мы с Айей поспешили спрятаться. Одна из служанок так торопилась, что поскользнулась на мокрой дорожке, упав на траву. Видевшие это стражники расхохотались. Я помогла пунцовой девушке подняться. – Оригато гозаимас, – прошептала она. А вода хлынула стеной, и к тому моменту, как мы добрались до замка, я промокла до последней нитки. Пришлось сушиться, переодеваться, согреваться. Женщины о чем-то тихонько переговаривались. Меня же раздражала их болтовня, и когда я осталась в мнимом одиночестве за бумажной стеной, вздохнула почти с облегчением. Ёширо так и не появился. Потянулся второй день, третий, похожий на предыдущий, как близнец. Чего нельзя было сказать о ночах. Так или иначе, но я оказывалась рядом с волком, цвет глаз которого во время наших встреч менялся от янтарного до черного с золотистыми прожилками. На самом деле я лишь называла его «волком», так как существо было на него похоже. Однако черный зверь превосходил своих сородичей размерами. А еще я заметила, что у него на голове выступали два небольших рога, которых я раньше не видела. В одну из ночей чудовище махнуло головой, будто предлагало мне идти за ним. Я не удержалась и прыснула. Нашел сумасшедшую! Я помотала головой и намеревалась уйти в другом направлении, но волк прыгнул и преградил мне путь. «Это сон. Это только сон, – напоминала я себе. – Даже если он меня съест, я проснусь в комнате, а значит, бояться нечего». Я отвернулась от чудовища и пошла в противоположную сторону, как оказалось, в нужную, так как волк неторопливо последовал за мной. С каждым шагом я все дальше и дальше углублялась в лес. Кроны плотнее смыкались над головой, но свет луны проникал сюда и освещал дорогу между деревьями. Я шла до тех пор, пока не вышла на поляну, посреди которой высилась каменная горка, определенно кем-то сложенная. Стоило мне подумать об этом, как что-то мигнуло. Светлячков становилось все больше и больше. А я пригляделась и обнаружила, что это вовсе не насекомые… это, это… я задумалась, подбирая правильное слово, и проснулась. Впервые ощущение от сна было приятным. Я не чувствовала себя измотанной или напуганной. Скорее мне было обидно, что не смогла получше рассмотреть духов – так я назвала про себя крохотных полупрозрачных существ, вылезавших из камней, стволов деревьев и цветов. На другую ночь я вновь оказалась в лесу. Вот только он отличался от предыдущего. Волк лежал на земле, положив голову на лапы. Он приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и вновь закрыл, продолжив спать. Я стояла рядом с ним, размышляя, что делать, когда услышала знакомый шум. Море. Где-то поблизости. Я пошла в сторону, откуда доносился звук ударявшихся о землю волн, когда волк зарычал. Но первый страх уже отступил, и, не обратив внимания на зверя, я вышла на побережье. Чудовище переминалось с лапы на лапу, будто размышляло – становиться на песок или нет. Наконец, решилось. Я брела вдоль берега, когда увидела, что волны вынесли на берег обломок мачты. Я хотела побежать, но волк зарычал и попытался преградить мне путь. Его лапы оказались в воде. Зверь оскалился, будто не в море угодил, а в огонь. – Отойди! Убирайся, кому сказала! Волк несколько мгновений помялся в нерешительности, а затем отошел. И я увидела, кого он заслонял… На песке, омываемое волнами, лежало тело. Мне бы убежать, но я должна была посмотреть и убедиться, что это не он. Еле живая от страха, я подошла к утопленнику, с ужасом вглядываясь в знакомые черты – высокий, светлые волосы, вот только лица уже не распознать. Я упала на колени, не обращая внимания на волка, заплакала и проснулась посреди противной липкой тьмы чужой комнаты. По щекам катились слезы. Я завернулась в одеяло, стараясь успокоиться. Неужели это был Алекс? «Нет, нет! – уговаривала себя. – Это сон, простой кошмар, в котором воплотились все тревоги и сомнения! Я же выжила! И меч вернулся! Значит, они тоже могли!» Я должна была выбраться отсюда и узнать об их судьбе любой ценой! Куда же делся хозяин замка? К каким демонам его занесло?! Конечно, он догадался, что я собиралась поговорить о семье, и специально прервал разговор. Неужели сейчас он намеренно избегает меня? Хотя нет. Интуиция подсказывала, дело в другом. Каждый день я присаживалась у пруда с изящным мостом и наблюдала за толстыми ярко-оранжевыми карпами, которые лениво переваливались в воде. Я старалась не капризничать, не кричать, не строить из себя принцессу, притворяясь тихой и незаметной, чтобы все успокоились, расслабились и привыкли к тому, что я мирная и покладистая. А сама все время думала и строила планы… Сколько прошло времени? Два рассвета, три, а может, пять? Я запуталась. Где же Ёширо? Этот человек наводил на меня ужас и смущение. Вспоминая его страшный нечеловеческий взгляд, я начинала гореть и ощущала себя зайцем, попавшим в логово, но он был мне нужен. Я долго думала, как заставить его выслушать меня. И, кажется, нашла способ…. Одиночество, замок и непонимание окружающих изматывали, но я решила набраться терпения и осуществить задуманное. Солнце неторопливо скользило к горизонту, когда люди в замке оживились. Неужели вернулся? *** Гонец принес вести о том, что прошедшее не так давно землетрясение, а затем и тайфун повредили плотину. Я поспешил собраться и отправиться в долину, чтобы лично убедиться в том, что полям ничего не угрожает. – Господин, нельзя допускать повторения прошлогоднего неурожая, – осторожно заметил староста. Я был с ним согласен. Рассмотрев повреждения, решил, что как бы мне не хотелось вернуться в замок, стоит задержаться и лично проследить за исполнением моих распоряжений. Летние лунные ночи волновали чуть ли не до потери терпения и разума. Я был опьянен, будто несколько дней подряд злоупотреблял окэ. Желание поскорее оказаться рядом с Дарин кружило голову, как и сила, бурлившая в крови. Я уже забыл, что это такое. Теперь же, когда меч нашелся, я чувствовал целостность и внутренний покой. Даже ками вышли поприветствовать своего хозяина. Мне было приятно увидеть на ее лице не страх, а удивление, когда духи выбрались из своих укрытий. Глядя на ее улыбку, я лишь убедился в правильности своих мыслей – Дарин привыкнет. Ей надо лишь немного времени, чтобы принять перемены. То, с чем она столкнулась на берегу, возможно, было к лучшему. Несколько дней поплачет, а затем прошлое начнет меркнуть, с каждым днем терзая ее все меньше и меньше. Наконец, я вернулся в замок. Расслабившись в купальне и сменив одежду, поспешил на террасу, предварительно отдав распоряжение – накрыть там ужин. Мне хотелось, чтобы Дарин увидела закат. Думаю, ей понравится. Жалко, сейчас не весна. Я представил девушку в саду, когда лепестки кружатся, точно снег, и ложатся на волосы, плечи, грудь… – Господин Ёширо, как здорово, что вы вернулись! Я ждала. Мне бы хотелось поговорить с вами, – сказала она, едва вышла на террасу. – Неужели с первого раза не было понятно, что я не желаю говорить! – ответил ровно, но жестко, чтобы у нее не возникло лишних иллюзий. Недоумение на красивом лице. – Но это неправильно. Я леди и прошу вас! Это как минимум невежливо. Усмехнулся. – Это не Эльгард, Дарин. Если мужчина сказал – нет, значит, нет. Если да – женщина обязана выполнять. И нельзя идти против его слова. В противном случае позор ждет не только ее, но и