Даррен делал вид, что внимательно слушает рассказ о магических трактах от советника. Ещё и периодически поддакивал, стараясь выглядеть заинтересованным — кивал в нужных местах, изредка вставлял короткие «да, конечно» или «весьма любопытно». А сам, стоя у колонны, напряжённо искал глазами Лиану.

«Где она? Опять эта Валерия липнет с вопросами о дворцовых традициях… Как будто ей действительно интересно», — раздражённо подумал он, невольно стискивая пальцы на бокале с вином.

Она и правда не отходила от него весь вечер — предлагала бокал вина («Оно из особых погребов, империи ты обязательно должен попробовать!»), то напоминала о каком-то пустяке: «его важно обсудить именно сейчас».

И всё время «случайно» касалась рукой то его плеча, то пальцев, даже несколько раз пыталась стряхнуть, что-то с его щеки. Каждое такое прикосновение вызывало у Даррена заметный внутренний протест — он еле сдерживался, чтобы не отстраниться.

— Даррен, — она наклонялась всё ближе, её духи тяжёлым цветочным ароматом начинали душить, — ты был великолепен сегодня! У тебя так чётко получается контролировать магию. И так точно направлять поток... Может, преподашь мне пару уроков? Только ты и я?

— Боюсь, у меня очень плотный график, — вежливо, но твёрдо ответил он. — К тому же мы вроде обсудили, что тебе стоит искать другого учителя…

— Какого учителя, Даррен? Ты о чём? — будто не понимая, улыбнулась Валерия. — Но раз ты занят, значит, в другой раз. Мы обязательно найдём время.

— «Что ты задумала? В какую игру ты играешь, Валерия?» — задумчиво посмотрел ей вслед, чувствуя, как нарастает неприятное предчувствие.

Она отошла, бросив взгляд в сторону Лианы. В её взгляде не было ничего хорошего — лишь холодная расчётливость и едва скрытая неприязнь.

Даррен невольно сжал бокал крепче, оставляя на стекле едва заметные отпечатки пальцев. Он хотел подойти к Лиане, но не мог вырваться из круга светских обязанностей.

Кажется, у меня даже язык заболел от светских бесед. А голова распухла от тревожных мыслей. Хотелось закрыться в комнате, но…

— «Это неуважение к делегации! Это нарушение этикета! Ты принцесса!» — как наяву услышала голос матушки. Этот внутренний голос звучал так отчётливо, будто она стояла прямо за спиной. Поэтому я решила выскользнуть на балкон, хоть на несколько минут.

— «Точно бриллианты на чёрном бархате», — глубоко вдыхая свежий, прохладный воздух, рассматривала звёзды, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы.

— Уже ищешь способ, как сбежать с приёма? — раздался голос за спиной.

Обернулась. Даррен стоял в дверях, освещённый светом из зала. Его силуэт был чёрным, словно сотканный из самой тьмы. Блестящие глаза, были не красными, а глубокими, таинственными, рубиновыми.

— Может быть, — сказала улыбнувшись. — А ты?

— Я искал тебя, — он сделал шаг вперёд, я почувствовала, как внутри всё замирает.

Он говорил и подходил всё ближе. Остановился, когда остался только шаг... и пропасть правил, протоколов, ожиданий.

— Знаешь, — тихо сказал он, — сегодня на испытании я понял одну вещь.

— Какую?

— С тобой… всё правильно. С тобой мне просто. Нам хорошо с тобой — и демону, и мне.

Он сделал осторожный шаг вперёд. Я не отступила. Сердце забилось где‑то в горле. Но не отвела глаза.

— Ты же знаешь, что это не по протоколу, — прошептала.

— Мне плевать на протокол, — ответил он и поцеловал меня.

На этот раз поцелуй не был быстрым и осторожным. А был — глубоким, страстным, таким, что подкосились ноги, а мир вокруг на мгновение перестал существовать. И я ответила, как могла — сначала неуверенно, потом смелее. Сама не поняла, когда прижалась ближе и запустила пальцы в его волосы... Оказалось, что они очень мягкие и немного влажные — видимо, он тоже нервничал. Боги, какие шикарные волосы, нежные губы...

Время словно остановилось, и весь мир сузился до ощущения его рук на талии, дыхания на коже, биения двух сердец, слившихся в едином ритме.

Словно из‑под воды донеслось шуршание платья. Я вынырнула из этого волшебного мгновения и дёрнулась.

Даррен отстранился и медленно обернулся. Почти за спиной стояла Валерия. С ледяным спокойствием, может, чуть бледнее, чем обычно, она смотрела на Даррена, затем перевела взгляд на меня. В её глазах читалась не просто злость — это была ярость человека, чьи планы только что пошли прахом.

— Валерия, ты что‑то хотела? — совершенно будничным тоном, будто ничего и не произошло, спросил Даррен.

Она не сказала ни слова. Развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Звук эхом разнёсся по балкону.

Закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Мои пальцы всё ещё слегка дрожали, а губы горели от поцелуя.

Вылетевшую с балкона бледную Валерию Селена заметила сразу.