— Ты не можешь вмешиваться в наши спарринги.

— Но это же маленький мальчик! У него рана на колене!

— Я не маленький! — обиделся Арт, резко выпрямившись.

— Это всего лишь царапина, — отрезал генерал. — И он будущий воин.

Беатрис резко выпрямилась и подошла к Рейгарду почти вплотную.

— Ты жесток даже с собственными детьми. Что же тогда будет с моим Робертом?!

Я вскинула бровь, не скрывая удивления этим выпадом.

— Наш мир не так добр, как ты думаешь, Беатрис, — холодно ответил Рейгард. — И кто, как не родители, должны подготовить детей к реальности? Арт знает, что важно говорить о своем состоянии. И тренировки — это не только умение махать мечом. Это ещё и умение справляться с последствиями.

Беатрис замолчала.

Обвела нас всех взглядом, полным пренебрежения к нашим методам.

Возможно, со стороны это выглядело жестоко. Но я понимала замысел мужа.

Я сама когда-то оказалась не готова — к предательству, к резким поворотам судьбы. Растерянная, напуганная, не понимающая, за что и почему мир вдруг обрушился, а я стала тварью и ненужной семье. Мне было как Арту тогда.

Я не говорю, что брошу детей. И не говорю, что их бросит отец на произвол судьбы или на поедание хищникам. Но знать, что твой ребёнок будет хоть немного готов к сложной ситуации… успокаивает.

Но Беатрис, видимо, растит своего сына в тепличных условиях, забывая, что мир жесток и опасен. Империя на пороге войны. А драконьи кланы разрознены.

Любовница бывшего скривилась, сжала кулаки, ногти впились в ее ладони.

— А если рана не заживёт? — упрямо продолжила она. — Он мог занести в неё что угодно!

— Мамины порошки всегда хорошо работают, — насупился Арт. — Я сам с ней их готовил.

— Ты? — удивлённо переспросила Беатрис. — Но ты же ребёнок!

— Мама следила за мной, — серьёзно ответил он. — Я знаю, как это делать. Даже здесь смогу.

— Хороший навык, — сказал Рейгард и тепло посмотрел на сына.

Во взгляде было то самое одобрение, которого дети ждут сильнее всего. Впрочем, Рейгард никогда не скупился на похвалу детям, но и спуска им не давал.

Беатрис больше ничего не сказала. Постояла ещё мгновение и ушла.

А Арт достал из кармана второй мешочек и бросил его в сторону Филиппа.

Тот поймал, усмехнулся и кивнул. А потом, когда Рей сообщил о конце тренировки, Арт спросил:

— Лорд Гроссман, а где моя мама? Она тоже приехала? — от этих слов Арта мне стало немного легче.

Боль в сердце стала не такой острой. Меня не забыли.

— А где ты её оставил, парень? — спросил Гроссман и присел перед ним.

Сын нахмурился, почесал кончик носа.

— Она дома.

— Но ты можешь ей написать.

— Да, я напишу ей… — он на секунду замялся, потом поднял голову. — Пап, а когда мы увидим маму?

Бывший не спускал с детей взгляда.

— Ближайшие увольнительные у меня через полгода, — сказал он ровно. — Вы сможете провести с мамой две недели.

Я выдохнула. Значит он собирался отправить детей к отцу, только в случае если с ним что-то случится.

— А с письмами могут возникнуть проблемы. С фронта нельзя ничего передавать, — проговорил бывший муж и потрепал рыжую макушку Арта. — Даже мне.