Ох уж этот врачебный юмор. Усмехнувшись, никак фразу не комментирую и быстренько надиктовываю подошедшей ко мне девочке-официантке свой заказ.

– Рыбу придется пятнадцать минут подождать, – предупреждает она, прежде чем отойти.

– Ничего страшного. Мы не спешим, – отвечает за меня Иринка и, как только сотрудница кафе оставляет нас одних, Федорова интересуется. – Ну, что там с твоим губернатором? Доволен проведенной операцией?

– Бывший губернатор, – поправляю ее, но тут же киваю. – Да, доволен, Ириш. Я только от него. Вот, смотрите, что мне подсунул в карман, пока я его колено осматривала.

Потянувшись к сумке, достаю черный матовый конверт из дорогой плотной бумаги и протягиваю...

Галинка хватает его первой.

– Так-так-так… – проговаривает она, пока извлекает на свет божий билет на самолет до Сочи. А затем еще один. Читает, беззвучно дергая губами, и громко охает, – о, боже, какой мужчина! Я его уже люблю! Какой же он – умничка, и как вовремя со своим коленом к тебе сунулся! Хоть и пенсионер, но все равно красавчик.

Прикрываю глаза рукой. Соболева в ударе – это нечто! И тихонько смеюсь.

– Что там? Я тоже не против его полюбить, – Иришка, кипя от неудовлетворенного любопытства, резко подается вперед, ловко выхватывает из рук Галюни бланк и читает вслух. – Сочи – Стамбул – Чешме – Синоп – Сочи. Уют и роскошь на лайнере Astoria Grande. Морской круиз восемь дней – семь ночей. Всё включено…

– Сечешь крутизну? – выгибает Галина бровь, обращаясь к Ирине.

– Секу, конечно! – кивает ей та.

После чего обе поворачиваются ко мне и хором заявляют:

– Ты летишь и плывешь, детка! И это даже не обсуждается!

– Ну нифига себе вы спелись! – хихикаю, поглядывая на них по очереди. Правда, тут же становлюсь серьезной. – Не выйдет. У меня с Бардиным жопа.

– Что этот засранец еще отмочил? – подруги, не сговариваясь, тоже переключаются на серьезный тон.

– Обобрал, девочки.

– ЧЕГО? – рявкает Галинка.

– Когда успел? – подключается Иринка.

– По документам – год назад, – делюсь с подругами новостями, которые вчера вечером мне сообщила заместитель заведующей ИФНС, к которой я обращалась. – Вся сеть клиник «Ваш доктор» и дочерки еще прошлым июнем переоформлены на Сергея Даниловича.

– Вот мерзавцы, а! Какашка от какашки недалеко падает! – Соболева с таким чувством хлопает ладонями по столу, что сидящая в трех метрах от нас девушка вскрикивает и роняет вилку. – Извините, – бросает ей Галя и снова поворачивается ко мне. – Но он не мог этого провернуть без твоего согласия, Вик. Я точно знаю, проходила подобное.

– Я никаких доверенностей не подписывала, – заверяю ее.

– Может, он тебе с какими-то левыми бумагами ее подсунул? – подкидывает идею Ира.

– Черт его знает, – жму плечами, а внутри снова боль вспыхивает.

Потому что полгода измен блекнут по сравнению с новыми обстоятельствами. Выходит, Толя еще год назад планировал расставание и готовил пути отступления с минимальными для себя расходами.

Урод! Ну какой же урод, боже!

– И что этот скунс оставил в общей собственности? – кривит губы Ира и пытается угадать. – Дом и машины?

– Ака ты щедрая, мать! – качаю головой. – Бери меньше. Только дом. Машины оформлены на ОООшку.

– Зашибись, мудак, – резюмирует Галя.

Согласно киваю и выдаю главное:

– Мне толковый адвокат нужен. Очень и очень толковый.

– Найдем, Викусь, не переживай, – успокаивают девчонки. – Напряжем знакомых и знакомых их знакомых и непременно найдем. А в отпуск ты все же отправишься.

– Думаете?

– Уверены! – произносят они в один голос. – Тебе надо развеяться, сменить обстановку, посмотреть мир и убедиться, что жизнь не заканчивается после предательства. А еще обязательно переболеть и отпустить прошлое, даже такое вонючее, как Толясик.

– Да нормально я, девчат, – убеждаю своих умниц, беря их за руки.

И себя, конечно, тоже.

Разве ж можно так сходу двадцать пять лет отрубить?

Да, хочется. Очень.

Но пока не можется. Болит внутри.

– Нет, Вик. Ты в себе все держишь. А надо выплеснуть, – уверенно заявляет Галя, будто чувствует мою агонию.

Иринка тут же ее поддерживает.

– Верно. Давай-ка в отпуске оторвись на славу. Гульни, напейся, устрой танцы до упаду, сними массажиста, в конце концов, и пусть он тебя по полной программе отмассажирует во все места. Чтобы ты прям-таки ходить не могла и переродилась. Поняла меня?! – наставляет палец.

– Хм… – прищуривается Соболева на Федорову, – и где ты раньше со своими мудрыми советами была, когда я со своим первым козлом разбегалась? От мускулистого массажиста, облитого маслом, а лучше сливками, я бы тоже не отказалась…

– Тьфу, мартышка, – хохочет Иринка, хлопая Галку по предплечью, – Егору такого не взболтни. А то он сам тебя как скалка блинчик раскатает!