Занимаю свое любимое кресло, киваю супруге на диван.

– Садись.

Снова недовольно поджимает губы, но опускается, куда велю.

– Вот, – перекидываю ей на колени папку. – Ознакомься.

– Что это?

Ох, и бесят меня такие вопросы.

Будто сложно открыть и своими глазами посмотреть.

– Твоя доля в случае твоего хорошего поведения, – ставлю ее в известность.

Всё же так действительно будет быстрее. А меня Аза в квартире давно ждет.

– Хорошего поведения? – повторяет Вика, будто попугай.

– Верно. Четыре месяца ты не выносишь мне мозг по поводу развода и для всех остаешься моей супругой, то есть посещаешь со мной все мероприятия и мило улыбаешься партнерам и заказчикам, а в сентябре мы тихо-мирно разбегаемся. И тогда все, что прописано в договоре, переходит к тебе.

Жена листает бумаги до пункта, который заботит ее больше всего. Конечно же это раздел имущества. Я нисколько не сомневался. Пробегает строчки глазами и брезгливо изгибает губы.

– Из всего бизнеса, что принадлежит нашей семье, ты решил мне выделить одну десятую? Стоматологическую клинику на окраине? И дополнительно эти стены? – взмахом руки она обводит дом. – Толя, а у тебя от щедрости рожа не треснет?

– Не переживай, не треснет, – заверяю ее. – Дом я оставляю тебе и дочерям. Вы к нему привыкли. А что касается бизнеса, дорогая моя, он принадлежит семье Бардиных, которую ты собираешься покинуть. Разве я не прав, будущая Лазовская?

– Прав, дорогой мой, прав, – не спорит она. – Только я собираюсь сделать это в ближайший месяц, а не через четыре.

Стерва вредная!

– Значит, останешься только с половиной дома, – прессингую ее. – На что-то большее не рассчитывай. Ах да, еще алименты на нашу младшенькую, конечно, будешь получать. Кажется, там двадцать пять процентов у отца отбирается?

– Верно.

– Отлично. Забирай. Но имей ввиду, что столь большой доход будет тебе капать лишь полгода.

– У тебя деменция, Толик? – язвит женушка. – Маришке всего четырнадцать, а алименты до восемнадцати высчитывают.

– Да я и не спорю, – киваю, продолжая улыбаться. Выдерживаю паузу и нокаутирую супругу новостью. – Но загвоздка в том, Викуля, что через полгода у меня еще один ребенок родится. Мальчишка. Мой сын и наследник. Так что алименты вам придется делить с Азочкой. Не советую привыкать жить на широкую ногу.

– Ребенок? У тебя?

От новости Лазовская явно впадает в шок. Я же, довольный, как слон, выпячиваю грудь.

– Именно, Вика. Ребенок. В отличие от тебя я все еще могу иметь детей. Так что советую поумерить гордыню и согласиться на мои условия. Даю тебе на обдумывание неделю.

ВИКТОРИЯ

Вот уж истину говорят: хочешь по-настоящему узнать человека – расстанься с ним.

Я только в самом начале пути к разводу, но уже совершенно не узнаю Бардина.

Где он – мой муж?

Где человек, который четверть века был моей опорой и поддержкой? Кто, как и я, не жалея сил, вкладывался на полную в отношения и старался сделать нашу семью крепкой, дружной, нерушимой?

И кто этот желчный незнакомец, практически монстр, излучающий один лишь холод, жестокость и злость?

Откуда в нем столь сильное желание мстить за все и сразу, втаптывать в грязь, унижать и обижать побольнее?

Он словно дьявол, что черпает энергию, раня словами и поступками. Чужак, который обесценивает время, когда мы были вместе, что-то значили друг для друга, что-то друг другу давали.

Он будто не понимает, что, перечеркивая прошлое, обесценивания наш положительный опыт – он перечеркивает не только меня, наших дочерей, но и себя самого, ведь он тоже был частью нас.

Разве это взрослая и зрелая позиция?

Нет.

Не обесценивать и уметь быть благодарным – вот где крутость, заслуживающая уважения.

К счастью, распушив павлиний хвост и вывалив на мою голову всё, что копил две недели, Анатолий удаляется наверх. В нашу общую еще совсем недавно спальню. Минут пятнадцать хлопает дверцами, судя по всему, разоряя шкафы и гардеробную, после чего, с вызовом бросив мне: «Я ушел!», вытаскивает на крыльцо пару чемоданов и хлопает входной дверью.

– Ну слава богу, свалил, – выдыхаю в тишину, установившуюся в доме.

Растираю лицо ладонями и поднимаюсь на ноги. Надо «милую» встречу с пока-мужем и новость о его третьем ребенке, чем-нибудь протолкнуть. А то не только оглушила, но и встала комом поперек горла.

Пожалуй, чай с мелиссой мне должен помочь.

На кухне, проверив количество воды в чайнике, щелкаю кнопкой. Достаю из пенала стеклянный заварник, а из подвесного шкафа – банку с травяным сбором. Руки совершают привычную последовательность действий, а я заглядываю внутрь себя.