Я же искренне верила, что любовь – это не только про грудь и жопу, не про двадцать девять лет, не про то, кто заглатывает глубже, когда сосет...

Я в клятвы, которые мы давали друг другу в день свадьбы, верила. В слова «Любить друг друга, ценить друг друга, уважать и никогда не предавать».

Выходит, для Бардина все обещания – просто пустой звук.

Пшик.

Сегодня дал, завтра взял… потому что срок годности вышел.

Боже-боже, о чем после такого можно говорить?

Какую семью сохранять?

Ту, которой, оказывается, давно нет?

А оно мне надо? Играть в одни ворота?

Точнее, продолжать играть в одни ворота.

Ведь оглядываясь назад, стоит признать, что я сама во многом виновата. Потому что изначально поставила мужа на первое место.

Посчитала главнее себя. Важнее себя. И своими словами, поступками, всесторонней поддержкой везде и во всем сама взрастила в нем это чувство.

А он по иронии судьбы взял и уверовал в то, что он действительно крутой перец. Царь и Бог, пуп земли и номер один.

А мы с детьми где-то там, дрыгаемся сзади, как говорят, на подтанцовке.

Не знаю, сколько времени проходит в странных мыслях на грани истерики. Я словно в кому впадаю – вспоминаю прошлое, нашу молодость, активность, улыбки, смех, стремление быть всегда вместе, рождение первой дочери, упорную работу, начало бизнес-карьеры Толи, мое продвижение по карьерной лестнице, покупку собственного жилья, рождение второй дочери, строительство этого дома…

Сколько здесь всего было... И радостей, и горестей. Общих. Наших. На двоих.

А теперь все в прошлом.

Нас двоих больше нет.

Есть одна я и он, не один, а с любимкой.

Поднявшись на слегка онемевшие ноги, иду в кухню. Включаю греться чайник, завариваю себе чай.

А то, что сказал мне муж, так и не отпускает.

Молодец, ничего не скажешь. Фактически вылил на меня ведро помоев и оставил в нем барахтаться. Еще и о любви наплел.

Грустно улыбаюсь.

Какая любовь?

Грязь – да. С избытком.

Уважение, честность, преданность – всё мимо.

Господи, как бы отключить голову?

Так сильно хочется… а как сделать – не понимаю. Еще и звенящая пустота большого дома напрягает.

Непривычно.

Неестественно.

Да уж, сегодня вряд ли усну. Даже с моей прокачанной нервной системой это выполнить не под силу.

Беру плед, чашку чая и иду на веранду. Холодно, но разворачиваться не спешу. Закутываюсь в мягкую ткань, опускаюсь в кресло-качалку и мелкими глотками неспешно отхлебываю чай.

Становится теплее.

А вот мыслей в голове лишь прибавляется. И я всё думаю, думаю, думаю.

И о том. И об этом. В основном о плохом. Хорошего пока в упор не замечаю.

До меня пока плохо доходит, что жизнь уже изменилась, и как прежде никогда не будет. Что больше нет Виктории и Анатолия Бардиных. Что мои испытания только начинаются.

ВИКТОРИЯ

Депрессия.

У меня есть все шансы скатиться в нее. Повесить «камень на душу», опустить руки, изолироваться ото всех и начать винить в произошедшем себя – в первую очередь.

А что?

«В измене виноваты оба», – с пеной у рта любят доказывать не только изменники, но и возомнившие себя знатоками истины некоторые психологи.

И ведь есть те, кто ведется. Кто примеряет на себя вину, как корону, и полной ложкой выгребает дерьмовые последствия. Ест их, давится, но все равно глотает. Ломает себя, подстраивается, прогибается.

Я сама не далее, как несколько часов назад пришла к такому же выводу. Что сама виновата в предательстве меня же, потому что, глупая, возвысила мужа.

Только я была не глупая, а любящая. Та, кто стремилась отдавать, веря, что взамен получит не меньше. Любовь, ласку, поддержку. И только.

А по поводу виноватых в измене – да, их двое. Согласна. Только не предатель и преданная, а изменник и та, с кем он изменяет.

Не собираюсь облачать в белое пальто этих юных неземных нимф, которые якобы не знали, что мужик на пятом десятке, ухоженный и обеспеченный, оказывается внезапно женат.

Как так?! Да не может быть!

Враки!

Все они всё знают. До мелочей.

И планируют свои действия наперед. С холодным расчетом и цинизмом.

Любимая фраза таких вот пиздюлин: «Жена – не стена, подвинется».

Только я не собираюсь «двигаться», как и жрать последствия загула мужа, подстраиваясь под новые реалии и его «предложения».

Я собираюсь проткнуть гнойник и выпустить всю гадость наружу.

Да, принято считать, что прыщи выдавливать нельзя. Есть риск подхватить инфекцию, а впоследствии на этом месте получить пигментное пятно, шрам или рубец.