– Точно, – решительно с ней соглашаюсь. – Вот и я не убьюсь на радость Толику и его Азалии. Не дождутся, голубки. Маленько только пострадаю, что ж я не человек что ли, а потом обязательно стану сильной и независимой…

– Непременно станешь, Вик! – девчонки дружно меня обнимают.

Полчаса спустя, заняв по очереди ванную, уплетаем за обе щеки завтрак и наперебой нахваливаем Егора.

Муж Галины, пока она нас будила, успел всем приготовить горячие бутерброды, пожарил яичницу с сосисками и даже для любимой жены овсянку заварил.

– Можно мне вторую чашечку кофе, – прошу хозяина дома, когда все время молчавший телефон оповещает о входящем вызове.

– Вот говнюк! – фыркает Иринка, прочитав имя абонента на экране. Иначе Бардина она теперь не называет. И что-то мне подсказывает, это прозвище за муженьком отныне в нашей компании закрепится намертво. – Жопой что ли он чувствует, что ты занята, и специально наяривает, аппетит портя?

– Вполне вероятно, что именно ей. Она ж у него теперь чувствительная, – кхекает Галина.

– Не порти мужу аппетит, – смотрю на нее наигранно сурово и безжалостно сбрасываю вызов.

Права Иринка. Завтрак надо вкушать на позитиве, а Анатолий с некоторых пор вызывает у меня все что угодно, но только не радость.

Бардин же в кои-то веки проявляет настойчивость. За первым вызовом следует следующий. И еще один.

Вновь активирую режим «Не беспокоить», который с какого-то фига вчера отключила. И тогда от Бардина прилетает сообщение.

«Вика, нам надо поговорить. Приезжай домой. Я тебя жду».

Перечитываю дважды, затем поворачиваю экран к двум любопытным мордахам.

– И, что, прям сейчас сорвешься и поедешь? – прищуривается Соболева.

Федорова просто молча сводит брови к переносице.

Егор в наши девичьи разговоры не вмешивается, уминает бутерброд.

– Да вот еще, – выдаю я, секунду подумав, – мы ж, Галин, к вам в баньку за город собирались съездить, раз уж у всех троих сегодня выходной день выдался. Так как? Планы еще в силе?

– О-о-о, конечно, в силе, солнце моё! – расплывается Галка в улыбке и к мужу под бочок ныряет. – Егорушка, ты ж нам венички запаришь, да, родное сердце?

– Запарю, куда я денусь, – усмехается тот. – И шашлык жарить надо будет?

– Лучше рыбку, – облизывается Иринка, у которой головная боль по всей видимости уже полностью прошла. Сидит, сияет.

– Ой, ну и лисы вы, девчонки, – ухмыляется Егор, но заказ принимает.

Я же активирую экран и, прикинув время, пишу Бардину сообщение.

«В восемь вечера буду».

Отправляю и снова врубаю «Не беспокоить».

Быть послушной и удобной женой для того, кто, оказывается, этого не ценит, больше не хочу. Я мужа много раз с работы ждала, когда он, прикрываясь поездками и делами, дома зачастую отсутствовал. Сейчас понимаю, что с любовницей отдыхал.

Ну вот теперь отдыхать буду я, а он, если уж ему приспичило, пусть сидит и ждет.

ВИКТОРИЯ

Сворачиваю в переулок. Наш дом третий по левой стороне. Уже видна его покатая темно-зеленая крыша. Смотрю на такой привычный фасад за высоким кованным забором и отчетливо понимаю, что не хочу покидать машину и туда заходить.

Еще пару дней назад там было моё всё. Семья, моя крепость, моё сердце, место силы. Туда после сложных смен рвалась моя душа.

А сейчас… это просто дом. Кирпич, бетон, черепица.

Проезжаю в ворота, паркую машину на привычном месте и принимаю звонок.

– Слушаю!

– Виктория Владимировна, добрый вечер! Это Догилев, – голос главного врача МКБ чересчур напоминает липкую патоку.

– Добрый, Евгений Захарович! – отзываюсь ровно.

Хотя начало мне уже не нравится. Звонок начальства редко сулит что-то хорошее. Обычно очередной геморрой.

И не волнует никого, что я в законном отпуске, который оформлен на всю следующую неделю и плюс еще три дня.

Так и оказывается.

– Орлову на утро вторника назначена плановая операция на колене, а Говорков с воспалением слег. Провести ее, естественно, не сможет.

– Евгений Захарович…

– Виктория Владимировна, – перебивает, – я помню, что вы в отпуске, но и вы меня, голубушка, поймите, губернатору, пусть и бывшему, не отказывают.

– В отделении шесть хирургов помимо Говоркова, – предпринимаю очередную попытку съехать. – Его есть кем заменить.

– Да, есть, но вы же лучшая! – подлизывается он внаглую.

Как же хочется послать его подальше... кто бы только знал...

Но вместо этого вежливо соглашаюсь.

– Хорошо, Евгений Захарович. Давайте поступим так. Завтра я подъеду, внимательно ознакомлюсь с медкартой пациента и посмотрю все его анализы. Только тогда озвучу решение по операции.

– Спасибо, Виктория Владимировна. До свидания! – раздается в ответ, и абонент отключается.