Имеет ввиду Москву и бюрократическую машину, которая едва раскачивается, что неимоверно бесит как меня, так и всю команду, которой приходится терять время, пока идут разбирательства.
– Нормально.
– Туманов справляется?
– Да, спасибо! Зубастый паренек. Обещал, что недели через две будем подавать апелляцию.
– Отлично.
Судя по шуму, Ромка куда-то едет, поэтому решаю перейти сразу к делу. Тем более, и у самого времени в обрез. А еще хотелось бы перед новой встречей кофеином закинуться.
– Сын, я по поводу одной твоей клиентки хочу уточнить…
– Э-э-э… ну давай…
Усмехаюсь. Моего сына сложно удивить, но тут мне удается. Понимаю почему. Ни разу за всю его карьеру я не обращался к нему по поводу посторонних напрямую. Был такой уговор, да и в принципе повода не было.
Но… всё течет… всё меняется…
– Виктория Бардина. Что по ее делу скажешь?
– Оп-па! А с какой целью интересуешься?
– С той самой, что она – твоя будущая мачеха, – припечатываю, даже не задумываясь.
Свист слегка оглушает.
– Бать, ты трезв?
– Как стеклышко, – фыркаю и тут же снова становлюсь серьезным. – Так что там? Дело медленно будет двигаться?
– Да нет. Я вчера с ее муженьком встречался. Подробности разглашать не буду. Но он – не дурак, согласится на быстрое расторжение брака, иначе потеряет слишком много.
– Вот как… уверен?
– Да, – припечатывает Ромка и тоже становится серьезным. – И бабки там пилятся не хилые, бать.
– К чему ведешь? – тоже напрягаюсь.
– К тому, что нет человека, нет проблемы. Понимаешь, о чем я?
– Вике нужна охрана?
– Верно. Я как раз собирался с ней вечером пересекаться и об этом говорить.
– Ясно. Говори, – соглашаюсь. – И скажи, что у тебя есть на примете толковые. А я сам дальше разберусь.
– Хм… – усмехается Ромка. – Видать, реально ты, бать, запал…
– Запал-запал, мелкий, – фыркаю. – И это… еще момент… Романыч, не говори ей, что ты мой сын.
– О как даже?
– Ну да. Я сам признаюсь… попозже… – усмехаюсь, – кто ж знал, что мир такой тесный, млин.
– То есть, – смекает детеныш, что ростом чуть выше меня, – это не ты ей меня рекомендовал?
– Не-а, не успел. Она мне про тебя сама неделю назад поведала. Хвасталась, что подруги лучшего из лучших ей нашли.
– Прикольно! Я усек.
Смеемся на пару.
Еще несколько минут обсуждаем графики и прощаемся.
А уже с утра следующего дня моя Викуся находится под круглосуточным наблюдением спецов.
На хер риск! Я пятьдесят лет ждал, чтобы такую охрененную женщину встретить. И не собираюсь ее терять.
Никакие форс-мажоры мне нафиг не упали!
С ней всё будет в порядке.
Глава 43
АНАТОЛИЙ
На часах только половина двенадцатого, а голова уже гудит, как растревоженный улей, и пухнет от количества вопросов, которые требуют моего личного вмешательства.
Млять, как же я задолбался!
Хочу, как таракан, заползти под плинтус и забить на всех большой и толстый!
Достали.
Нет. ДОСТАЛИ!
Даже Аза стала раздражать последнее время своими капризами.
«Тошенька, хватит бухать!»
«Тошенька, купи мне мела, арбуз и селедки!»
«Тошенька, почему селедка соленая? Я хочу копченой!»
«О, Аллах, ты меня не любишь… Я по глазам вижу, что мы с малышом для тебя не на первом месте…»
«Сделай мне массаж ног… нет, лучше спинку помни… да, господи! Тр..хни ты меня уже наконец! Я ж беременная, мне надо!»
Зато мне уже ни хрена не надо!
Пока я впахиваю, как вол, бодаюсь с адвокатом женушки, который хочет оттяпать у меня половину состояния, успокаиваю отца, который истерит, что его по миру пустят, и бегаю по магазинам, скупая чертов мел, селедку, арбуз и остальную хрень по списку, заёбываюсь так, что все желания перегорают.
Я, на минуточку, мужик пятидесяти лет, а не пацан двадцатилетний! Период, когда у меня Бардин-младший стоял двадцать четыре на семь остался в прошлом и на команду «Подъем!», когда у Азы чешется пилотка, не всегда ведется.
По итогу дома то и дело возникают скандалы. Моя беременная женщина бузит и капризничает. А я хочу тишины и расслабиться.
Откидываюсь на спинку кресла и растираю виски. Обдумываю вариант набрать секретаршу и сказать, чтобы сгоняла в кофейню за пончиками и приготовила кофе. Представляю мягкое тесто и шоколадный крем, облизываю губы.
Тянусь к селектору. И в этот момент оживает мой айфон.
Номер незнакомый.
В голове проскакивает мысль не брать. Достало всё. Но рингтон, оборвавшись, через пару секунд начинает трещать по новой. Скрипнув зубами – вот же упертый, все же хватаю трубку.
– Слушаю, – рыкаю, с лёту давая понять, как не вовремя решили побеспокоить такого важного человека, как я.