– То есть, – делаю я вывод, – ты для себя все решил, а мнение остальных не имеет значения?
– Верно, – сообщает он совершенно искренне. – Ровным счетом – никакого.
В этот момент он меня практически дожимает. Приближается впритык к «красной линии», и… нервы мои сдают.
– Я не буду с тобой спать! – шиплю словно взбешенная кошка, у которой сорвало личные стоп-краны. – Отпусти!
Пытаюсь выкрутиться, сделав рывок.
Роман не отвечает, прижимая к себе еще крепче. Наклоняется, касаясь губами моего виска, тянет за мочку уха; зарывшись носом в волосы, делает глубокий вдох.
– Будешь…
Произносит то ли вслух, то ли транслирует каким-то другим невербальным способом. Сказать затрудняюсь, потому что конкретно теряюсь.
– А если не захочу? – уточняю еле слышно.
– Захочешь, Вика.
Непробиваемый мужик! Пугающий напором и что-то цепляющий помимо воли внутри.
– И не мечтай, – выпячиваю подбородок, намеренная оставить последнее слово за собой. -Меня сейчас не интересуют отношения. Ни в каком виде. Ни с кем. Это понятно?
Роман демонстрирует свой белоснежный оскал и, будто это самое правильное и естественное дело, переплетает пальцы наших рук:
– Ну не сегодня же. Успокойся. Я дам тебе время… А теперь пойдем, провожу до каюты.
Глава 31
ВИКТОРИЯ
Рано утром Astoria Grande входит в пролив Босфор, соединяющий Черное море с Мраморным, а через час в бухту Золотой Рог. Естественно, я не могу пропустить такое масштабное событие.
Умывшись, привожу в порядок волосы и подкрашиваюсь. Подмигнув самой себе в зеркало, выбираю быть сегодня яркой. Надеваю свои любимые василькового цвета укороченные брючки, удобную обувь на мягкой подошве и ярко-оранжевую блузку с рукавом три четверти.
Погоду проверила заранее. Обещают теплый и солнечный денек.
Что может быть прекрасней?
По капельке духов за уши и на запястье. Контрольная проверка сумочки на наличие документов и денег. Телефон в боковой карман. Солнечные очки в футляр.
Убедившись, что всё в порядке, перекидываю цепочку-ремешок через голову, поправляю воротник блузы и еще раз осматриваю себя в зеркале.
– Пошел ты, Бардин, на хутор бабочек ловить со своей кудряшкой! А я себя и в свои сорок пять люблю и считаю красоткой!
С этой прекрасной мыслью в голове покидаю каюту и поднимаюсь на смотровую площадку открытой палубы.
Мне всё интересно. И понаблюдать за тем, как будем пришвартовываться. И поглазеть по сторонам, восхищаясь совершенно иным миром и культурой.
Выбрав свободное местечко у хромированного поручня, облокачиваюсь на него и устремляю взгляд на берег вдалеке.
Я в Турции, обалдеть!
– Смотри во-о-он туда, – вдруг раздается над ухом слегка хрипловатый голос, а сбоку справа появляется загорелая мужская рука с короткими темными волосками и уверенно задает направление. – Это мыс Сарайбурну, с турецкого переводится, как Дворцовый мыс. На нем располагается Дворец Топкапы и парк Гюльхане. Вон они. А здесь, правее, порт Сарайбурну, к которому мы будем причаливать, как только развернемся.
Теплое дыхание касается виска, а слева меня самым наглым образом приобнимает вторая рука.
Догадаться, кто такой лихой и самоуверенный стоит за спиной и беспардонно покушается на мое личное пространство, грея через тонкую шифоновую ткань блузы ладонью живот, не составляет труда.
Не-капитан Роман собственной персоной.
Других таких прямолинейных и беззастенчивых мужиков вокруг точно нет. Да я вообще, если подумать, столь нахрапистых никогда не встречала.
В один момент у меня воспламеняется и спина, и щеки, и уши. Дышать почему-то становится сложно. Каждый свой вдох и выдох непроизвольно контролирую. А еще борюсь с желанием втянуть живот.
И вот этот последний факт, знаменующий моё собственное желание ему понравиться, шокирует даже сильнее того, что Роман, задевая губами верхний краешек уха, урчит, как довольный кот:
– Доброе утро, Викусь. Выглядишь потрясающе.
Во рту пересыхает.
А ведь я наивно полагала, что вчерашнее вечернее приключение осталось во вчера.
Ну подумаешь, случился крышесносный поцелуй, а за ним последовала жаркая угроза меня присвоить. Кто из мужиков не любит поболтать?
Тем более чуть позже до моей каюты мы с Романом добрались без проблем и вполне цивилизованно. Он не предпринял ни одной попытки напроситься в гости или вновь поцеловать. Попрощался, сказав: «До завтра, Виктория. Не забудь запереться», и, развернувшись, ушел.