– Мамочка, я не понимаю, в какой момент он из нормального мужика превратился в несуразное чудовище?

– Хороший вопрос, солнышко. Только я не знаю на него ответа, – отвечу я ей честно, а после еще почти полчаса буду уговаривать не принимать дурь папочки близко к сердцу.

Примерно то же самое будет и с младшей.

Анатолий позовет ее после школы поехать пообедать в кафе. Маришка, привыкшая к таким вылазкам, ничему не удивится, но лишь до той минуты, пока к ним за столик не подсядет красотка с рыжими кудрями.

Нисколько не стесняясь Рины, она жадно поцелует Анатолия прямо в губы, а после, улыбнувшись, подмигнет моей младшей дочери и произнесет:

– Привет, я – любимая женщина твоего папы. Предлагаю дружить, ведь у нас так много общего…

А Толя не только ничего не скажет, но и демонстративно возьмет любовницу за руку.

– Марина, я считаю, что Аза во всем права. Вам нужно общаться…

Но это все будет чуть позже, а в этот вечер мы будем долго сидеть за столом, обсуждать отдых, смотреть фотографии, есть вкуснейший десерт, и только под конец я признаюсь близким, что разводу быть. Я нашла адвоката.

ВИКТОРИЯ

Роман Крамор отзванивается мне через четыре дня. Я в это время нахожусь в больнице, пью кофе и заполняю бумаги после проведенной плановой операции.

Коротко поприветствовав, адвокат сразу переходит к делу:

– Виктория Владимировна, у меня появилась кое-какая интересная информация. Хотелось бы обсудить ее с вами с глазу на глаз. Вы сегодня вечером свободны?

На секунду замираю, в мужском голосе мне чудятся какие-то новые нотки. Не то предвкушение, не то азарт. И уверенно обещаю:

– Освобожусь.

– Отлично. Тогда давайте встретимся в семь вечера в «Алладине». Это небольшой ресторанчик возле парка.

Он называет станцию метро.

Сдвинув бумаги в сторону, хватаю листок для записей и делаю себе пометку о времени встречи.

– Да, знаю это место. К семи буду.

– Тогда до встречи.

Крамор прощается и первый завершает вызов. Я же еще пару минут сижу, прислонив телефон в уху, и ломаю голову, что там за информация такая интересная помимо беременности Сатоевой нашлась? Но потом мысленно встряхиваюсь – скоро всё и так узнаю, и целенаправленно возвращаюсь к делам.

В начале седьмого, покинув рабочее место, набираю Маришку и предупреждаю, чтобы она не ждала меня в ближайшие несколько часов и ужинала самостоятельно. После чего сажусь в машину и выдвигаюсь на встречу к Роману Романовичу.

Мне везет. Половину трассы получается проскочить по зеленой полосе. У ресторана паркуюсь на пятнадцать минут раньше положенного.

Сидеть в машине не хочу, потому, прихватив сумочку, сразу иду в ресторан. Ничего страшного, закажу что-нибудь освежающее и подожду Крамора в баре.

Но ждать не приходится.

Мы сталкиваемся с адвокатом практически в дверях.

– Вы рано.

– Вы тоже.

Обменявшись улыбками, заходим внутрь. Зарезервированный заранее столик свободен. Садимся. Делаем заказ. И пока его готовят, Роман Романович переходит к делу.

– Я знаю причину, почему ваш муж настаивает на сохранении брака в ближайшие месяцы, – вот так – сходу прямо в лоб. И сразу продолжение. – Вы, Виктория Владимировна, для Бардина сейчас этакая комфортная ширма, которая отлично прикрывает всё лишнее. А если говорить простыми словами, то сеть клиник «Ваш доктор» участвует в целевой программе развития здравоохранения в селе. На ее выполнение выделены очень приличные объемы федеральных средств. И ваш муж – один из тех, кто почти стопроцентно попадает в участие.

– И в чем же роль меня-ширмы? – уточняю непонятное.

– А тут еще интересней. То, что Азалия Сатоева работает в этом самом комитете вы в курсе, сами мне говорили. Но о том, что она имела отношение к разработке и внедрению программы, думаю, не знали.

Так и есть. Не знала.

Утвердительно киваю.

– Она на первых порах протаскивала вашего мужа, сливая ему контрольные цифры. Но сейчас ее перевели в другой отдел, чтобы невозможно было притянуть их связь за уши и обвинить в подлоге.

– Ясно.

– И еще. Теперь вашему мужу покровительствует, другого слова я не подберу, первый заместитель председателя комитета по здравоохранению Харитонов. Больша-а-ая шишка.

Эта фамилия мне ни о чем не говорит, зато то, что раскрывает Роман Романович, заставляет брови влететь вверх. Точнее, показывает.

Достав портфель, который он убрал под стол, когда мы садились, Крамор вынимает планшет, недолго в нем что-то перелистывает, а потом поворачивает ко мне.

– Это Харитонов Савелий Захарович… – еще одно движение пальцем, – а это он, но уже не один. Ну как вам кадр? Всех узнаете?

– Э-э-э… о-о-о…

На большее я, растерявшись, не способна.