Еще бы. Азалия Сатоева и этот Савелий Захарович засняты в бане, и одежды на них практически нет. Поза тоже весьма говорящая.

– Харитонов, конечно, сильно постарался сделать так, чтобы его связь с подчиненной не вылезла наружу, потому что побаивается жены. Точнее, ее отца – депутата госдумы, который за дочь его не только разжалует до безработного, но и по стенке размажет. Но сами знаете, что хоть раз попало в сеть, уже никогда не исчезнет бесследно.

В голове образуется каша. Упираюсь локтями в стол и потирая виски, пытаюсь сложить все части головоломки вместе.

– То есть… Азалия – любовница и Харитонова, и моего мужа одновременно? Так получается? Или уже нет? Эти фото старые? – указываю подбородком на экран.

– Не особо.

– Тогда, если не особо… – размышляю дальше, – то выходит, что один любовник пытается протащить в федеральную программу к большим деньгам другого любовника?

Смотрю на Крамора. Он на меня.

Отрицательно мотаю головой.

– Да ну! Бред какой-то!

Мой собеседник мне улыбается и играет бровями:

– Не забывайте, что Азалия беременна, Виктория Владимировна.

– И?

Снова туплю.

В моей голове на этот счет нет никаких мыслей. Поэтому замолкаю и послушно жду, что озвучит мой адвокат.

И он не стесняется:

– Я подозреваю, что Ситоева беременна не от вашего мужа, а от Харитонова. И в программу они его затаскивают не просто так, а чтобы иметь рычаги давления.

– Заткнуть деньгами и заставить воспитывать чужого ребенка?

– Ага.

– Ё-о-о-о… вот это многоходовка, – вновь растираю виски.

– Зато так Савелий прикрывает свои тылы, – пожимает плечами Роман. – В противном случае, вы только представьте, что сделает с ним его тесть, узнав о ребенке на стороне?

– Похоронит заживо? – кидаю в шутку.

Но Роман Романович не улыбается.

– Верно. Запросто.

– Получается, Бардин, прикрываясь мной, на всех парах стремится в ловушку? – смотрю на ситуацию под другим углом.

Крамор кивает.

– Я в этом практически уверен.

– Хм, – качаю головой. – Бедный Толик. Как только впишется, ему уже никто не позволит отыграть назад.

– В этом вы правы, Виктория Владимировна. И как? Нет желания спасти мужа? Сейчас у вас есть реальный шанс стать для него героиней и сохранить вашу семью. Всего лишь стоит посоветовать сделать ДНК-тест и намекнуть не ввязываться в госпрограмму.

Даже на секунду не задумываюсь.

После всего, через что Анатолий провел меня и наших дочерей, пусть сам выплывает, если сможет.

– Нет, я ни слова ему не скажу.

– Уверены?

– Абсолютно.

Кивком подтверждаю свои слова.

– Что ж, тогда предлагаю отужинать, – Роман бросает взгляд мне за плечо, откуда через несколько секунд появляется официант с большим подносом, – а потом я расскажу вам, что смог выяснить по поводу не вашей подписи, на нотариальных документах.

Не моей?!

Ого!

Крамор уже и про доверенность выяснил?

Вот это у него скорость работы!

Я не то, что впечатлена, я в шоке!

И этот шок не проходит все то время, пока мы отдаем должное отличному запеченному мясу с овощами и теплому салату с баклажанами.

А во время десерта Роман Романович еще больше меня поражает. Приятно.

– Виктория Владимировна, я предлагаю вам самой не встречаться с Анатолием Сергеевичем, а позволить это сделать мне. Я найду, как его убедить не тянуть с разводом и отдать вам половину всего имущества.

– Но как?

Наверное, мои глаза становятся очень большими, потому что мой адвокат задорно усмехается.

– Пригрожу исками и судом, который мы непременно выиграем. Хорошенько его измотав. Сейчас, когда он вступает в госпрограмму, ему нужно быть кристально чистеньким. Иначе даже Харитонов его не протолкнет.

– То есть, – подвожу я итог. – Мало того, что мы заставим его спешить с разводом и делить все честно, так еще и сами же подтолкнем в западню Азалии?

– Ну-у-у… – Крамор позволяет себе крокодилий оскал. – Каждый сам кузнец своего счастья.

– Звучит, как тост, – улыбаюсь ему от души и с удовольствием приподнимаю свою чашку с чаем, как бы ей салютуя.

ВИКТОРИЯ

– Привет, самая красивая женщина Северной столицы, – очень низкий мужской голос заставляет волоски у меня на шее встать дыбом, а кости отозваться низкочастотной вибрацией, как от басов в хороших колонках.

– Рома, – выдыхаю, ощущая себя ланью, взволнованной близким присутствием хищника. – Привет! Рада слышать.

– А я-то тебя как, – урчит он добродушно и, в своей привычной манере ничего не стесняться, откровенно добавляет. – Слышу твой голос, Викусь, и уже в полной боевой готовности. Не представляешь, как сильно хочу тебя к себе под бок. Или не под бок, а под себя… м-м-м… как ты на это смотришь?!