– Что?! – снова охает мама, едва не роняя чашку. Подрагивающими руками она отставляет ее на стол и поворачивается ко мне. – Вика? Но как так?

– Вот именно! Как так? Виктория, объяснись! – чеканит до сих пор молчавший свекор.

Три пары глаз устремляются в мою сторону, и мне требуются все мои силы, чтобы сделать еще один медленный, идеально выверенный и спокойный глоток кофе.

– Как так? – повторяю вопрос и устремляю взгляд в потолок, делая вид, что раздумываю. – Если честно, непросто. Пришлось не спать ночь и следующий день тоже, чтобы всё хорошенько взвесить. А потом встретиться с любовницей моего мужа, которая буквально жаждала со мной пообщаться и поделиться тем, как страстно и долго любит ее мой пока муж. Так что да, – киваю, глядя на всех по очереди. – Мне было непросто, но я решила позволить любящим друг друга людям быть вместе и не стоять у них на пути.

– Что за бред ты несешь?! – возмущенно цедит Сергей Данилович. – Слушать какую-то шлюху? Да она всё врет!

– Сомневаюсь, что врет, – качаю головой и, растягивая губы в улыбке, не затрагивающей глаз, добавляю. – Если что, вашему сыну больше нравится определение «любимка», на «шлюху» он морщится.

– Виктория, да боже мой! – вступает в разговор свекровь. – Нельзя быть такой категоричной и рубить с плеча. Нужно терпимее относиться к слабостям других. Наш мальчик просто ошибся! Только понимающая женщина может…

– Мальчик? – прыскаю, не намереваясь слушать остальной бред. – По-вашему, Толик – ошибающийся мальчик, а я – старая нервная баба? Как мило!

– Не передергивай!

– Да куда уж мне.

– Ты цепляешься к деталям!

– А вы зрите в корень? – не остаюсь в долгу.

– Вика, – мама накрывает мою ладонь своей, сжимает и этим немного гасит вспыхнувший внутри пожар. – Может, ты действительно поспешила с решением?

– Я поспешила? – перевожу взгляд на нее. – Мам, мой муж полгода ебет молодую бабу, содержит ее и покупает ей драгоценности под миллион, воруя деньги из семейного бюджета. А я крайняя?

– Не выражайся, Виктория! Ты – женщина, а не хабалка, – решает приструнить меня Бардина.

– Извините за грубость, – деланно покаянно киваю, – но как бы вы, Маргарита Михайловна, не пытались завуалировать генитальный контакт двух особей с целью получения полового удовлетворения, секс тем не менее остается сексом, предательство – предательством, а ваш сын – блядуном.

– Вика!

– Ой, простите еще раз.

Вскидываю руки вверх, не испытывая при этом ни капли стыда за свои слова.

– Никакого развода не будет! – грозно прерывает наши дебаты Сергей Данилович, после чего поднимается на ноги. – Я так сказал!

Вперивает в меня жесткий, ледяной взгляд.

– Это не вам решать, – качаю головой.

– Хочешь пойти против всех? – прищуривается он, как злобный кощей.

– Вы о чем?

– Анатолий не хочет разводиться, Вика. Мы с Маргаритой тоже против. Твоя мать, – переводит внимание на мою родительницу и давит, пока та не опускает глаза на сцепленные на коленях ладони, – тоже. Девочки, тем более. Им отец нужен. Остаешься только ты!

Какая прелесть!

Нашли крайнюю.

– Ай-ай-ай, какая непослушная старая девочка, – не могу не подколоть.

– Прекрати паясничать! – летит строгое.

И вот тут я не выдерживаю.

– Голос на меня не повышайте, – произношу твердо.

Бардин-старший сжимает челюсти и пристально смотрит на меня. Давит. Я на него. Никто не собирается отводить взгляд.

Не знаю, сколько это длится, но Сергей Данилович все же отступает первым.

– В общем так, – произносит он примирительно. – Предлагаю поступить, как взрослые люди. Вика, у тебя же еще отпуск?

– Верно, – киваю после паузы.

– Отлично. Купи себе билет и поезжай куда-нибудь развеяться. Смени обстановку, отдохни, обдумай решение еще раз, здраво, со всех сторон, на свежую голову.

– Девочки…

– Девочки пусть с бабушками на море летят. Им тоже надо успокоиться, ведь ты и их умудрилась уже накрутить, – вот прохиндей, даже тут успевает куснуть. – А я останусь с Анатолием и прослежу, чтобы он перестал дурить.

Дурить…

Как мило звучит.

Толик полгода дурил, но папа сделает ему а-та-та и наставит на путь истинный.

Рука-лицо, честное слово.

– Хорошо, – решаю не спорить, тем более что план свекра практически один в один повторяет мой собственный. – Только пусть он эти пару дней, пока я не уеду, побудет тут у вас. Не хочу новых скандалов.

– Не проблема. Решим.

– Спасибо. Тогда я, пожалуй, поеду. Устала после операции.

Поднимаюсь на ноги и, повернув голову, перехватываю взволнованный взгляд матери. Не говоря ни слова, просто ей киваю.

– Верное решение, поезжай, – одобряет мои слова свекор, после чего добавляет. – Будь аккуратна на дороге.

Это что? Завуалированное предупреждение?