Я нашла Лену в университетском кафе. Она сидела за тем же столиком в углу, где я когда-то ее унизила. Она выглядела грустной и одинокой, ее плечи были опущены, а взгляд устремлен в пустоту, словно она видела там свои несбывшиеся мечты.

Я подошла к ней, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мои руки дрожали, но я заставила себя быть сильной. Я осторожно коснулась ее плеча.

— Лена, — произнесла я, и мой голос дрогнул, выдавая мое волнение и искренность.

Она подняла на меня глаза, полные удивления, смешанного со страхом.

— Ира?

— Лена, я… я хотела извиниться, — сказала я, чувствуя, как ком подступает к горлу, а слезы снова застилают глаза. — За все. За те слова. За то, как я себя вела. За то, что причинила тебе боль. Я… я была ужасной. Я знаю, что ничто не может оправдать мое поведение. Но я прошу тебя… пожалуйста, прости меня. От всего сердца.

Лена удивленно уставилась на меня. Она явно не ожидала такого. Ее глаза расширились, а губы слегка приоткрылись.

— Ты… ты серьезно? — прошептала она, не веря своим ушам.

— Абсолютно, — кивнула я, и слезы, которые я так старалась сдержать, наконец-то хлынули из моих глаз. — Я знаю, что это ничего не изменит. Но я… я очень, очень жалею о том, что сделала. Я понимаю теперь, как тебе было больно. И мне очень, очень стыдно.

Лена молчала. А потом… она улыбнулась. Грустно, но искренне. В ее глазах не было злости, только какая-то тихая, светлая печаль и легкое понимание.

— Все в порядке, Ира, — тихо произнесла она, и ее голос был мягким, как дуновение ветра. — Я… я все понимаю. Я… я прощаю тебя.

В этот момент я поняла, что сделала правильный выбор. Моя душа, которая так долго была пустой и истерзанной, начала наполняться чем-то новым. Чем-то настоящим. Чем-то, что было гораздо ценнее любой внешней красоты и статуса.

После этого я стала чаще общаться с Леной. Мы разговаривали обо всем на свете, и я узнала, какая она добрая, какая умная, какая интересная. Я познакомилась с ее друзьями — такими же «неудачниками», как и она, как я когда-то их называла. И я поняла, что эти люди, которых я когда-то презирала, были гораздо искреннее и чище, чем вся та «элита», в которой я привыкла вращаться.

Я стала проводить с ними все больше времени. Мы вместе ходили в кафе, гуляли в парке, болтали до глубокой ночи, смеялись над глупостями и делились своими секретами. И я чувствовала себя с ними легко и свободно. Я, Ирина Васильева, королева красоты, наконец-то нашла свое место. Среди тех, кого когда-то презирала. И я была счастлива. По-настоящему счастлива.

И, конечно же, со мной всегда был Корнелиус . Мой черный кот. Он был не фамильяром, не Магистром. Просто котом. Но для меня он был гораздо большим. Он был моим проводником. Моим напоминанием о том, что настоящая магия — внутри. О том, что главные сокровища не увидеть глазами.

— Плюс десять тысяч калорий за обретение истинной дружбы, Анабель, — промурлыкал он, когда я в очередной раз обнимала его, чувствуя его тепло, его спокойствие. — И минус ноль за все твои прежние иллюзии. Ты на правильном пути, Анабель. Теперь ты настоящая.

Однажды, когда я сидела в университетском кафе со своими новыми друзьями, болтая и смеясь, дверь распахнулась, и в зал вошел новый студент. Высокий, статный, с платиновыми волосами и… бирюзовыми глазами.

Я замерла, не веря своим глазам. Он был как две капли воды похож на Луциана Дрейвентора. Тот же взгляд, та же улыбка, та же аристократическая осанка. Он был настолько похож, что сердце на секунду перестало биться, а в голове зазвенели колокольчики, словно от магического заклинания, которое призывало его.

— Кто это? — прошептала я, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее, а по телу пробегает легкая дрожь.

Лена посмотрела на него, а затем снова на меня, ее взгляд был полон удивления.

— О, это Лев Демидов. Новенький. Говорят, он сын мэра. И очень умный. А еще говорят, очень талантливый в математике.

Я не слышала ее слов. Я смотрела на него. И он смотрел на меня. В его бирюзовых глазах я увидела что-то такое… знакомое. Что-то, что заставило мое тело дрожать, а душу — встрепенуться. Это было то же узнавание, которое я чувствовала в другом мире. То же притяжение. То же чувство судьбы.

Он подошел к стойке, чтобы заказать кофе. И тут я увидела это. На его безымянном пальце. Тонкая, едва заметная, но такая сияющая серебристая ниточка . Та самая. Та самая, которая связывала наши души в другом мире. Она была здесь. На его пальце. На его настоящем пальце. Она пересекла миры.