— Разве спокойный нрав и преданность – не лучшие качества для жены?

— Безусловно, — соглашается он. — Но мне было бы скучно.

Летиция слегка поджимает губы.

— Значит, вы предпочитаете… сложность?

— Предпочитаю ум, — спокойно отвечает Кайрен — И честность. Даже если она неудобна.

На секунду за столом становится слишком тихо.

— Честность – редкое качество, — замечает Сюзана. — Особенно когда речь идёт о чувствах. Довольно легко перепутать честность с несдержанностью.

Я медленно ставлю чашку на блюдце.

— Если женщина несдержанна – это делает ее менее достойной? — интересуюсь я, прекрасно понимая в чей огород летит камень.

— Это делает ее странной, — мягко улыбается она.

— Со странными заскучать довольно сложно — лениво произносит герцог.

Сюзана тихо кашляет в маленький кулачок.

— Кайрен, вы уже присмотрелись к кому-то конкретному? — спрашивает она осторожно. — Отбор длится достаточно долго, возможно кто-то уже успел произвести на вас впечатление?

Он не спешит отвечать.

— Я ценю тех, кто не пытается произвести впечатление любой ценой.

Его спокойный взгляд снова касается меня. В нем нет вызова, нет игры. Он смотрит открыто и доброжелательно. И именно это спокойствие почему-то выбивает из равновесия сильнее, чем вчерашняя близость у двери.

— Порой, — продолжает он с легкой улыбкой — самая интересная за столом та, которая меньше всех стремится за этим столом оказаться.

Сюзана и Летиция переглядываются друг с другом с лёгким недоумением. Сюзана держится намного лучше – она просто замирает с вежливой маской на лице. А вот Летиция почти пыхтит от раздражения.

Я чувствую, как щеки начинают теплеть и, боюсь, заливаются румянцем. Чёрт. Он говорит так, будто совершенно не боится быть неверно понятым. Я невидяще смотрю в чашку чая, пытаясь сконцентрироваться на чаинках, которые хаотично кружащихся в янтарной глубине. Надо успокоиться.

— Возможно, — осторожно произносит Сюзана, — подобная… холодность может быть лишь игрой.

— Возможно, — соглашается герцог.

К счастью, разговор начинает рассыпаться сам собой. Сюзана переводит тему на прошедшие испытания, Летиция подхватывает. Я слушаю вполуха. Ни замечания о моём отсутствии на светских встречах, ни тонкие намёки на «несоответствие духу отбора» больше не задевают. Всё это – белый шум.

Меня занимает другое. Спокойная, почти открытая демонстрация интереса Кайрена. Он не флиртует и не заигрывает. Просто не скрывает, что я ему интересна. И именно это пугает до оторопи. Всё выглядит странным, нереальным, неправдоподобным.

Через несколько минут я поднимаюсь.

— Благодарю за компанию, — говорю ровно. — мой помощник хотел обсудить некоторые важные детали.

— Разумеется, — кивает герцог.

Его взгляд на мгновение задерживается на мне – все такой же спокойный и внимательный.

Я ухожу, стараясь не ускорять шаг, хотя всё внутри требует немедленного бегства. Лишь за поворотом позволяю себе выдохнуть. Что это было? И главное – зачем он это делает? И почему мне все время кажется, что он видит меня насквозь? Все эти мои эмоциональные качели, за которыми даже я могу с трудом уследить. Кажется, будто он замечает их намного лучше чем я. Если это какая-то игра, я совершенно не понимаю ее правил. Если нет…Я резко останавливаюсь. Если нет – то что?

Леонарда я ищу почти час. Призраком мщения ношусь по резиденции, прислушиваюсь к каждому голосу из-за закрытых дверей и осматриваю каждую нишу. Коридоры, галерея, бальный зал, библиотека, даже на кухню аккуратно заглядываю. Без результата.

Разумеется. Не дурак же он. Затаился где-нибудь в своем шкафу, полном эпатажных одеяний. Ладно. Никуда он от меня не денется, а я пока подготовлюсь – надо найти колоду карт. Такую, к которой точно не прикасались его ловкие пальчики.

С этой мыслью ноги выносят меня к зимней оранжерее. Тёплый влажный воздух окутывает меня, как только я переступаю порог. В стеклянном куполе мягко рассеивается солнечный свет. Листья отбрасывают кружевные тени на каменные дорожки. Среди зелени и цветущих кустов слышится тихий разговор.

Дарио и Изольда сидят у небольшого столика с фарфоровым чайником. Сегодня что, какой-то официальный день чаепития в Эстравии?

— О, Мариэт, — Дарио улыбается искренне. — Присоединяйся, я рассказываю Изольде о Союзе и о положении женщин в нашей системе.

Изольда заливается легким румянцем и хихикает.

— Дарио! — продолжает хихикать она, прикрывая рот ладошкой — Я всего лишь спросила есть ли у вас браки по принуждению.

— Ну и что есть? — интересуюсь, присаживаясь на свободный стул.