Кофемашина тихо загудела, наполняя кухню ароматом крепкого кофе. На сковороде зашипел бекон. Вафельница нагрелась, и спустя несколько минут по дому уже разносился сладковатый запах свежих венских вафель.

Я стоял у плиты, переворачивая завтрак, и снова смотрел в телефон.

Ничего. Ни сообщения. Ни звонка. Тревога внутри неприятно царапала ребра.

Может спит. Может обиделась. А может…

Нет.

Я резко оборвал собственные мысли. Не накручивай себя.

Поставив тарелку на стол, я заставил себя хоть немного поесть. Но аппетита толком не было. Даже кофе не помогал прийти в себя.

Собравшись, я накинул темное пальто, взял ключи от машины и вышел на улицу.

Утро встретило морозным воздухом. Небо было затянуто тяжелыми серыми тучами, а под ногами тихо скрипел снег. Машина завелась с первого раза, и уже через несколько минут я ехал по просыпающемуся городу.

Люди спешили на работу. Кто-то стоял на остановках с сонными лицами, кто-то торопливо заходил в кофейни. Обычное зимнее утро.

Только внутри меня все сильнее росло странное напряжение.

Сегодня мне действительно нужно было появиться в клинике лично. Помимо обычной работы, предстояло встретиться с представителями фармацевтической компании — мы запускали новое отделение реабилитации после тяжелых операций. Плюс несколько сложных пациентов требовали моего контроля. Один мужчина после аварии все еще находился в нестабильном состоянии, и ночью мне уже присылали результаты его анализов.

Работа всегда помогала отключать голову. Но не сегодня. Даже подъезжая к клинике, я снова проверил телефон.

Пусто.

Сжав челюсть, я заглушил мотор и поднял взгляд на огромное стеклянное здание больницы. А чувство тревоги внутри стало еще сильнее.

Утро в клинике, как и всегда, начиналось не с кофе.

С хаоса.

Стоило мне переступить порог административного корпуса, как навстречу уже вылетела Алина — старшая медсестра хирургического отделения. Высокая, собранная, с неизменным планшетом в руках и нервно затянутым хвостом.

— Доброе утро, Макс, — быстро проговорила она, подстраиваясь под мой шаг. — По третьему этажу пришли результаты проверки оборудования, и еще представители фармацевтической компании ждут вас в конференц-зале. Плюс страховая прислала бумаги по вчерашнему случаю.

— Конечно прислала, — устало усмехнулся я, снимая пальто. — Было бы странно, если бы сегодня никто не решил испортить мне жизнь.

Алина тихо рассмеялась.

— И еще вас очень хочет видеть Артур Николсон.

— Тогда день официально начался.

Я отдал пальто охране и двинулся дальше по длинному светлому коридору. Кругом привычная стерильная чистота, запах антисептика, приглушенные разговоры персонала и быстрые шаги врачей. Все это всегда действовало на меня почти успокаивающе. Клиника была местом, где я умел контролировать ситуацию. Где все подчинялось логике, анализам, диагнозам и цифрам.

В отличие от моей жизни сейчас.

Пока мы шли по коридору, сотрудники здоровались со мной. Кто-то кивал уважительно, кто-то просил подпись, кто-то пытался задать вопрос буквально на ходу. Я отвечал автоматически, но мысли снова и снова возвращались к Алисе.

Почему она звонила ночью?

Почему не написала потом?

И почему меня до сих пор не отпускает это мерзкое чувство тревоги внутри?

Мой Лигр с самого утра был беспокойным. Слишком беспокойным.

Я зашел в конференц-зал. За длинным столом уже сидели трое мужчин в дорогих костюмах и девушка с ноутбуком. Представители фармацевтической компании сразу оживились при моем появлении.

— Макс, рады встрече.

— Взаимно, — спокойно ответил я, занимая место во главе стола.

Началось обсуждение новых контрактов, поставок препаратов, финансирования исследований. Они говорили уверенно, красиво, профессионально. Я слушал, задавал вопросы, просматривал документы.

— Нас интересует расширение сотрудничества именно с вашей клиникой, — продолжал один из представителей. — У вас один из лучших показателей по региону.

— Потому что мы лечим людей, а не продаем таблетки, — холодно ответил я.

Мужчина неловко кашлянул.

Алина, сидевшая чуть в стороне, едва заметно спрятала улыбку.

Спустя почти час переговоров я наконец вернулся в кабинет. Огромные панорамные окна выходили на зимний город. Серое небо, медленно ползущие машины, снег на крышах.

Я сел за стол и устало потер переносицу.

На столе уже лежала новая стопка документов. Отчеты, договоры, запросы, финансовые сводки.

Работа никогда не заканчивалась.

Я подписывал бумаги почти механически, иногда делая пометки ручкой на полях. В кабинете было тихо. Только шелест страниц и слабый гул вентиляции.

Телефон, лежавший рядом, внезапно завибрировал.

Мое сердце почему-то дернулось раньше, чем я успел посмотреть на экран.

Алиса.

Я моментально взял трубку.

— Алиса?

С другой стороны, несколько секунд была тишина. Тяжелое, сбивчивое дыхание.

А потом ее дрожащий голос.

— Макс… бабушка умерла.