Комнатка там была крошечная: железные шкафчики, маленький столик у стены, лампа, которая иногда мигала, будто сообщая, что рядом призраки.

— Привет, — сказала я, заходя к Кире.

— Привет… — пробормотала она, зарывшись в свою сумку так, будто искала там вход в Нарнию.

— Что потеряла?

Открыла шкафчик и начала переодеваться: пуховик на крючок, ботинки — в угол, кроссовки — на ноги. Футболку обычную сменила на фирменную с логотипом лавки.

— Чёрт, — прошипела Кира. — Забыла наушники. Опять! Как я работать буду!?

— А я тебе говорила: купи запасные и оставь здесь, — не удержалась от усмешки.

Память у Киры была как у золотой рыбки на выходных. Она забывала наушники чаще, чем я забывала ставить будильник.

— С зарплаты сразу куплю… — протянула она, изображая вселенскую трагедию. — Карлос уже был?

— Не видела, — ответила я, поправляя свой небрежный пучок.

Я вернулась в зал. Энджи уже закрыла дверь и считала деньги в кассе — те самые, которые нельзя забрать домой, хотя мы бы точно знали, как ими распорядиться лучше.

— Алис, — подошла Мария, администратор дневной смены. — Выставите, пожалуйста, вот эту коробку. — Она указала на старую, пыльную коробку возле стеллажа. — Ей сто лет, если не больше.

— Хорошо.

— Всё, — вздохнула Энджи и легонько хлопнула ладонями. — Пост сдан — пост принят.

Мария забрала деньги и унесла их в сейф. Энджи пошла за ней, а я осталась ждать, когда Кира закончила крутиться в подсобке и когда наконец появится Карлос.

— Точно! — вспомнила я.

Достала телефон и позвонила бабушке. Она ответила сразу, будто стояла с телефоном у уха всю дорогу. Я послушно отчиталась, что дошла живой, здоровой и уже приступаю к работе.

Положив трубку, я повернулась к двери. Снаружи ветер ревел, как голодный зверь, и так мощно, что казалось, магазин сейчас сорвёт с фундамента и унесёт куда-нибудь в сугроб.

— Жуть, да? — подошла Кира, закутываясь в кофту. — Говорили, на неделе буран будет.

— Зима решила, что мы ей что-то должны, — поёжилась я.

— Всё, девочки, мы ушли, — Мария и Энджи направились к складу. — Выпустите нас через заднюю дверь.

Кира молча последовала за ними, а я осталась на кассе — и почему-то, как заворожённая, смотрела на метель, которая билась в стекло так, будто хотела попасть внутрь.

В эту секунду я ещё не знала, что сейчас в эту бурю входит человек… Точнее — тот, кого человеком назвать можно лишь с натяжкой.

И что моя жизнь вот-вот хрустнет, как тонкий лёд под сапогом.

Алиса.

— Привет, девчонки.

В зал наконец-то зашёл Карлос — наш неутомимый администратор, вечный солнечный зайчик на двух ногах. Как всегда, с улыбкой, будто у него жизнь — нескончаемый отпуск.

— Привет. Какой на сегодня план? — спросила я, опираясь на телегу с товаром.

— Пойдём покурим сперва, а потом всё расскажу.

Курение — точно не по мне. Никогда не пробовала и желания ноль: и запах так себе, и деньги в никуда. Но выйти на пятиминутку я любила — свежий воздух, мини-передышка и возможность просто стоять, никуда не спеша.

Мы вышли через подсобку. Холодок сразу вцепился в меня, и я плотнее запахнула куртку. Кира с Карлосом достали свои вечные спасители-нервов — пачки сигарет, прикурили и выпустили в воздух серые клубы.

— Ну что, как выходные? — спросил Карлос, выдыхая дым и щурясь на свет.

— Хорошо, — ответила я. — Всё сделала, что планировал. А у тебя как?

Карлос мгновенно скривился, будто лимон съел.

— Да блин… С женой поругался. Представляете? Заявила, что второго ребёнка не хочет. Говорит, одной дочери достаточно.

— Понятно… — пробормотала я, стараясь спрятать своё полное отсутствие интереса.

Чужие бытовые трагедии меня не цепляли никогда. Подруги — другое дело: там слушаю, переживаю, советы выдаю из своей копилки «мудрости». Но вот Карлос… Карлос — ходячий подкаст «Я и мои проблемы». И самое удивительное: как можно так легко обсуждать жену со всеми подряд? При этом обязательно выставить её виноватой.

Не хочет она второго… Ну конечно, не тебе же беременеть и рожать, дружище.

— Я не хочу детей, — подала голос Кира, не отрываясь от телефона. — От них потом столько проблем…

— А я хочу, — сказала я.

— Вот и я хочу ещё! — всплеснул руками Карлос, будто мы ему союзники.

Он затянулся и выдал ещё:

— Я ей говорю: ну подумай, дочка уже подросла, в сад ходит… А она мне: «Мне карьера важнее». Кого волнует эта её работа? Я же прошу ненадолго!

— А ты пробовал спросить, чего она хочет на самом деле? — тихо сказала я, больше спрашивая ради приличия.

Карлос замялся, скосил глаза:

— Ну… она же должна понимать, что семья важнее.

Я промолчала. Некоторые разговоры — как сигаретный дым: лучше не вдыхать глубоко.

Мы ещё пару минут постояли, грея руки и наблюдая, как дым растворяется в утреннем воздухе, потом вернулись в зал.