— Мы создали новый вид оборотня и хотим подсадить его в носителя. Самостоятельно он существовать не способен. Ты станешь оборотнем Иного.

— Почему я?! — Голос сорвался на крик. — Почему именно я?!

— Мы пробовали это и с другими. Даже со старейшинами. — Он сделал затяжку сигарой и выпустил дым к потолку. — Но все было не то. Провал за провалом. Иной уничтожал тела. Они буквально сгорали заживо.

По моей спине пробежал ледяной холод.

— Больные ублюдки…

Я резко поднялась с кровати. Настолько резко, что закружилась голова. В этот момент мне хотелось вцепиться ему в лицо ногтями.

Ударить.

Закричать.

Сделать хоть что-нибудь. Но Виктор оставался удивительно спокойным.

— Возможно, — пожал он плечами. — Но потом мы нашли тебя. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Единственную и неповторимую.

Я чувствовала, как внутри нарастает паника.

— Твоя покойная лже-бабка хоть и насолила нам, не завершив миссию тридцать лет назад, но оказалось, что так даже лучше. Она сама того не ведая сохранила тебя для нас.

— Замолчи…

— Черные тигры были одними из сильнейших оборотней в истории. Именно поэтому мешали нам.

— Замолчи!

— Именно поэтому ты здесь.

Я отвернулась, пытаясь справиться со слезами. Но не получалось. Ничего не получалось.

— С чего вы вообще решили, что я та самая дочь тигрицы, которую убили?

— Это.

Он указал на тумбу справа. Я посмотрела туда и сразу увидела знакомый кулон. Тот самый переданный Никой. Тот самый, который начинал светиться у меня в руках.

— Это просто кулон.

— Нет. — Виктор усмехнулся. — Это фамильный медальон твоей семьи. Его передавали по женской линии из поколения в поколение. По легендам он принадлежит только своей хозяйке.

Я невольно посмотрела на украшение. Теперь оно казалось совершенно другим. Чужим и одновременно родным.

— Он принадлежал твоей матери. Блэр Шварц.

У меня болезненно сжалось сердце.

Блэр.

Так звали мою маму. Мою настоящую маму. Не безликую женщину из рассказов. Не выдуманный образ. У нее было имя.

Блэр.

— Мы знали, что Эльза скрылась с ребенком. Но эта сучка оказалась умнее, чем мы думали. Она исчезла вместе с тобой и смогла укрыть тебя и себя от нас. Мы искали вас десятилетиями.

Он говорил спокойно, но в голосе слышалось раздражение. Будто эти поиски до сих пор выводили его из себя.

— Мы знали, что медальон обязательно откликнется на кровь рода. — Он кивнул на кулон. — И не ошиблись.

Я вспомнила Нику. Больницу. Свет медальона. Все внезапно начало складываться в единую картину.

— Сначала появилась девушка, связанная с оборотнями. Мы решили, что нашли тебя. Передали ей медальон для проверки. Но реакции не было.

— Ника…

— Да. Ошибка. Мы уже почти опустили руки. А потом появилась ты.

Виктор улыбнулся. И от этой улыбки мне стало не по себе.

— В твоих руках медальон ожил. — Он развел руками. — После стольких лет поисков. После десятков провалов. После тысяч часов ожидания. И вот ты стоишь передо мной.

— Какой бред…

Я судорожно вытирала слезы ладонями. Но они все текли и текли.

— Так твой ген оборотня не активен, что делает тебя еще ценнее для нас.

— Что значит не активен?

— В твоем ДНК есть ген оборотня, но ты не оборотень. Ты носитель. Человек со спящим наследием. Именно поэтому ты идеально подходишь. — Он сделал шаг ближе. — И так как внутри тебя нет собственного зверя, никто не помешает слиянию.

У меня похолодели руки.

— Это звучит как полный бред сумасшедших.

— Верно, — усмехнулся он.

Я гордо подняла голову.

— Макс спасет меня. И ничего у вас не получится.

Впервые за весь разговор Виктор улыбнулся шире. Словно услышал что-то забавное.

— Макс… Доктор Максвелл. — Он покачал головой. — Ты, кстати, в курсе, что он все знал?

У меня внутри все замерло.

— Что?

— Про Эльзу. Про твою мать. Про черных тигров.

Каждое слово било больнее предыдущего.

— Нет.

— Да.

— Я не верю.

— Он знал.

— Он бы рассказал.

— Но не рассказал.

В комнате стало тихо. Настолько тихо, что я слышала собственное сердцебиение.

Глухое.

Тяжелое.

Болезненное.

Виктор потушил сигару, поднялся с кресла и поправил пиджак.

— Ладно. Отдохни. — Он направился к двери. — Тебе понадобятся силы.

Я подняла на него взгляд.

— Для чего?

Мужчина остановился на пороге.

И впервые за весь разговор в его глазах появилось что-то по-настоящему пугающее.

— На закате мы приступим к операции...

Макс.

Я сходил с ума.

Наверное, именно так выглядит настоящее безумие. Не крики. Не истерика. Не битье посуды о стены. Просто сидишь и понимаешь, что человек, который стал для тебя целым миром, исчез. И ты ничего не можешь с этим сделать.