— Кое-кто, да, сошел, — неопределенно протянул оборотень. — Но далеко не все. Да и мне уже пора было вернуться, чтобы обучить свою вторую ипостась. Так что еще некоторое время я провел в полицейской академии, потом командировки, задания… Вернулся домой и обнаружил, что мой брат опять забрал самое лучшее.

— Ну, пока не забрал, — хмыкнула я, откинув голову ему на грудь и с удовольствием рассматривая нас в зеркале.

— Что? — тихо спросил Диего. — Пока?

Адова кровь, да я просто неудачно выразилась. Но пикнуть не успела, как меня ухватили за горло. Что за ужасная привычка придерживать за шею?

— Мы же с тобой обсудили этот момент, — пророкотал оборотень, наклоняясь и обдавая дыханием мой висок.

— Да, две недели или сколько там мы вместе, — пискнула я. — Все помню.

Тигр на пару мгновений окаменел. Желваки побелели.

Лампы горели только на пятачке кухни, его лицо освещалось с одной стороны, а вторая половина попадала в тень.

Горячая рука прошлась по моим плечам и медленно сняла китель, отбросив его на стол, к своему.

— Скоро придет бабушка, — напомнила я, неожиданно испугавшись. Что-то в его движениях настораживало.

— Отлично, — согласился оборотень. И начал расстегивать пуговички на блузке. Одну за другой. Не спеша.

— Ты в полуобороте, — напряженно сообщила я. — Слишком большой.

— В естественной своей форме, — покладисто подтвердил тигр. Забравшись лапищей внутрь чашечки бюстгалтера и облапив грудь. Указательным и средним пальцем он зажал сосок и немного оттянул.

(друзья, длинные сцены я не могу писать сразу. Если хочется прочитать единым куском, подождите, пожалуйста, до завтра. Те, кто готов частями — айда с Евой в маленький домик Нитароку)

— Что ты творишь? — я пыталась совладать с дыханием, но голос дрогнул. До знакомства с Диего понятия не имела, какая у меня чувствительная грудь. Волна теплого, мягкого удовольствия мурашками прокатилась вверх по плечам и шее.

— Самые правильные вещи.

Как загипнотизированная я смотрела в зеркало на огромную фигуру за моей спиной, на медленные движения мужских пальцев под форменной рубашкой. Его глаза засияли ярко-голубым, завораживающе ясным светом. Это был не флёр, я подпала под влияние Диего без всякой магии.

Хорошо, что по приходу домой я рефлекторно закрыла задвижку, иначе, вернись бабушка раньше предполагаемых полутора часов, она воочию может убедиться в верности своей характеристики «горячий парень». А я не готова пока объяснять ей что связывает нас с оборотнем.

— П-почему ты думаешь, что действуешь правильно? — запинаясь, спросила я.

— Потому что ты дышишь мне в такт, Ева.

Он сдвинул руку с шеи вверх, приподнимая и разворачивая мой подбородок. Впечатался жадным забирающим волю поцелуем. Горячий язык лизнул губы и забрался внутрь. Одним своим толчком кончика подкашивая мне ноги.

— Официально откажешь Алексу, — прорычал он, подхватывая мое слабеющее тело. — Чтобы он все понял, перестал фантазировать. Нельзя, чтобы мачеха объявила вас парой.

— Зачем официально? Пусть сам знает и родителям тихо сообщит. Мы-то не можем быть вместе из-за Холмов, — цепляясь за его шею, возразила я.

— Не можем, но это не причина тебе быть с Алексом. Будем встречаться тайно.

— Мы уже встречаемся тайно.

Несмотря на охватившую негу, я начала злиться и попыталась вырваться. Диего сжал меня сильнее, предупреждающе зарычав в волосы.

— Ты бросишь Алекса.

— Чтобы любой оборотень, включая Крейга, мог заявить на меня права, если я случайно на него посмотрю?

Шах и мат.

Мышцы на удерживающих меня руках окаменели. Он выглядел как готовящийся к броску атлет. На вид полностью человек, но никто бы не назвал ставшие резкими черты лица и чудовищную мускулатуру нормальной. Через секунду Фаворра понесся через гостиную, сбивая стулья. Но кроме бабушкиного коротенького дивана в конце комнаты ничего не обнаружил.

Я всегда стеснялась рассказывать, насколько бедно мы жили. Домик Нитароков — однокомнатный. Засада, да? Нет здесь места ни для большого тигра, ни даже для крупного полу-трансформированного оборотня.

Диего сжал меня сильнее — как бы на ногах не остались синяки. Он явно сходил с ума от противоречий собственнического инстинкта и понимания, что, признав меня своей девушкой, автоматически спровоцирует интерес Холмов. Тупиковая ситуация, в которой инстинкт боролся с разумной осторожностью и привычкой защищать.

И все это добавляло огня в жажду немедленного утверждения наших, пусть и тайных отношений.

— Где твоя комната? Покажи мне.

Он распахнул небольшую дверь у входа и яростно воззрился на крошечную ванну. Опасливо взглянув на белый чан, в котором можно было только сидеть и исключительно одному, я призналась:

— Нет отдельной комнаты. Моя кровать на лоджии.

Дальше летела, цепляясь за шею, чувствуя себя легкой как пушинка. Голова кружилась от глубоких жестких поцелуев, которыми оборотень непрерывно меня награждал, словно настойчиво пытался заменить собой воздух.