— Подождите…, - начала я.

— Не мешай, — отрезал Диего. — А ну-ка братец, давай с этого места поподробнее. С каких пор ты на мою территорию лезешь?

И от него дохнуло угрозой. Пока предупреждающе, сдержанный намек, своего зверя он умеет держать, не помню, чтобы я видела отчетливые пробуждения хищника. Но сама его должность командира и как слушались остальные, намекали на сущность немалы размеров.

Вообще размеры второй ипостаси напрямую зависели не только от вида оборотня, но и от его статуса, наличия стаи и уважения окружающих. У вожаков стай зверь вырастал вдвое, а то и больше. У того же Вито леопард был небольшой и юркий, ухитрялся по легким оградам прыгать. И понять какой уровень у двуликого можно было только при обороте, чего я сейчас не хотела совершенно.

Алекс вскочил с дивана. На щеках появилась золотистая щетина, отчетливой лимонной желтизной, уже без намека на человеческий голубой, налились глаза. Его тигр, сумасбродный и эгоистичный вступал в права.

Первый раз, когда друг обернулся во время одной из наших игр в догонялки, просто не справился с охотничьим инстинктом, я была без ума от его солнечного и пушистого тигренка. Тогда мне казалось, что он навсегда останется милым и смешным, безопасным даже в потасовке.

А теперь тигренок вырос.

— С каких пор ты Еву своей территорией считаешь? — процедил мой друг.

— А откуда ты знаешь ее имя?

Мамочки. Вот и все.

Алекс послал в меня извиняющийся взгляд, дескать, прости-прости, засранца, ты же всегда прощаешь. Я, дескать, старался, делал как ты сигналила, но всему же есть предел, вот и сорвался, никак не мог иначе.

Фаворра младший не особенно заморачивался случайными провалами. Ну, случилось, ну и что. Ему, баловню судьбы, любая ошибка или каверза сходили с рук.

Пожав плечами, он твердо заявил брату.

— Ева — моя девушка.

Я застонала, накрыв лоб ладонью.

Сама виновата, моя же была дурацкая идея. «Я тебе не скажу, друг, что происходит, но мне парень нужен прям горит». И как он должен был среагировать? Алекса хлебом не корми — дай меня позащищать.

На челюсти Диего вскипели желваки.

— И давно вы встречаетесь? Свидания, жаркие ночи?

Я тихо пискнула и меня тут же прожгли предупредительным взглядом. Все, откуда не возьмись, появился зашибись.

— По полной программе, даже не сомневайся, — гордо сообщил мой самоуверенный друг.

— Хватит врать, Лекс, — Диего шагнул к брату, холодно буравя его синевой. — Я устал от твоего вранья. Ты хоть в курсе, что она девственница?

— Кто? Ева?… Вот же… Конечно в курсе! Я ее готовлю к своему огромному бойцу, это требует времени. Твою ж мать, Ева, закрой немедленно уши! И вообще забудь, что услышала. Кхм. Диего… А ты откуда в курсе?! Эй, ты к ней лез? Что-о-о-о?!..

А-а-а-а. Они что, из-за меня подраться решили? Сейчас же на шум народ набежит.

— Прекратите! Немедленно прекратите! — я встала между ними, упираясь руками в обоих и не давая им сблизиться.

В университете нам вдалбливали, что нельзя влезать между агрессивными оборотнями, они даже не заметят, как прихлопнут постороннего, но я почему-то была уверена в здравомыслии обоих, они не причинят мне вреда.

— Все! Хватит! Вы же братья, одумайтесь.

Очень хотелось сказать, что я своя собственная, но это означало, что я позвала на помощь, а потом сама же подставила друга. И побили Алекса за просто так, и с братом рассорился без причины. Ух. Безвыходная какая-то ситуация.

— Да, мы встречаемся с Алексом, но, как это сказать… пока несерьезно! Присматриваемся друг к другу. Алекс, кому я сказала — прекрати рычать, у меня ухо от твоих рыков глохнет.

— Почему это несерьезно? — несколько обиделся тот. Но рычать перестал.

Диего поднял бровь и с неверием посмотрел на быстро успокаивающегося брата. У того даже шерсть на скулах исчезла, за долгие годы он привык с подругой-человеком осторожничать и мгновенно остывал, если для меня становилось опасно.

Все, теперь до обсуждения ночного проникновения в окно комнаты Алекса — рукой подать.

— Босс! — мы отвлеклись, и никто не услышал заглянувшего из коридора Вито. Вот же шельмец, передвигается так, словно по воздуху плывет. Сейчас он с большим интересом рассматривал двух скалящихся братьев и меня, бесстрашно их удерживающую. — Квестор Игнац очень извиняется, но пропуск разрешил выписать только на выход. Говорит, времени разбираться нет, из-за событий последних дней гражданским лучше не оставаться в отрядном корпусе, даже родственника. И мне было велено проводить твоего брата до проходной.