Первый оргазм просто подарил. Над вторым постарался. Будь я более умелой девочкой, непременно постаралась бы отблагодарить, но стесняюсь, что получится хреново.

Выхожу из ванной и на секунду замираю.

Денис успел сходить в гостевой душ, так как собственный уступил мне, одеться, но не в те же брюки и рубашку, что были раньше, а в домашние штаны, ещё одну футболку.

Стоит за кроватью и смотрит в мобильный.

Не стоило бы, но я любуюсь не своим мужчиной. Он выглядит очень мужественно. Пальцы горят, я вспоминаю, как поглаживала подушечками твердую спину, мышцы плеч, косые на боках…

А ещё он высокий. Спину держит ровно. От него исходит сила и чувство превосходства, даже когда он как сейчас расслаблен.

Денис поворачивает голову и проезжается взглядом по мне. Это ожидаемо, но всё равно краснею. Мой взгляд скатывается вниз — на разделяющую нас кровать.

— Извини за наглость, у тебя случайно нет таблетки от головной боли?

Первым делом Денис хмыкает, сильнее смущая.

Я жду какой-то едкий комментарий, но он оставляет слова при себе.

Кивает, выходит из комнаты, а возвращается со стаканом воды и блистером.

— Спасибо, — подходит вплотную и внимательно следит за тем, как я пью.

Забрав стакан, ставит на комод, но не отходит. Ждет.

Я знаю, чего. Поднимаю подбородок, смотрю в глаза.

Это сложно. Конечно, я стыжусь. Не могу не думать о том, что он делал с моим телом языком, членом, пальцами.

Магию. Очень сильно понравившуюся мне магию.

— Мне утром нужно будет на важную встречу, Алиса, — Денис только начинает говорить, а я уже понимаю, к чему ведет, киваю. Внутри всё холодеет.

У меня нет ни одного основания обижаться на него. Даже досаду чувствовать я права не имею. Но чувствую.

— Я такси закажу. Завозить меня не нужно.

Тараторю, жалея, что сделала выбор в пользу футболки. А ещё, что неправильно расценила его домашний вид. Он просто хочет спровадить меня и завалиться спать. На часах уже за полночь.

— Я завезу, куда скажешь. Но позже, — или нет.

На последних словах Дениса я вскидываю взгляд. Он наклоняет голову и улыбается. Чуть саркастично.

Не могу отделаться от мысли, что он понял, что имел дело с глупой девственницей. Хотя и знаю: если бы понял — не смолчал.

— Часов в шесть тебя подниму. Устроит?

— Абсолютно. Мне тоже нужно к девяти быть в одном месте, — каком именно — не уточняю. Но не вру. Папа обещал мне представить своего лучшего в мире юриста. Тоже Дениса. Только я не запомнила фамилию.

Может это имя такое? Во всем лучшие?

— Если ты голодная — в холодильнике что-то есть.

— Нет, я…

Прислушиваюсь к себе и пытаюсь понять, чего хотела бы. Во-первых, чтобы прошла головная боль. Во-вторых… Физического контакта с ним. Не обязательно секса. Полежать кожа к коже — тоже прекрасно.

— Хочу полежать, — сказать совсем правду не решаюсь, но на кровать киваю. — Голова пройдет, потом подумаю.

— Лучше б не пила…

В ответ на комментарий Дениса я прикусываю язык. Конечно, это было бы лучше. Но не будь я пьяной — никогда бы не поступила так, как поступила.

Только сожаление по-прежнему не наступает.

Я нагло залажу под одеяло, укутываюсь им практически по нос и сладко выдыхаю. Постель пахнет Денисом. Мне нравится этот запах.

А ещё невероятно приятно оказаться в тепле и уюте.

Мужчина щелкает включателем верхнего света. Дальше двигается в полутьме.

Я слежу, как обходит кровать и ложится с другой стороны. Знаю, что не дышу. Жду…

Развернется ко мне спиной и засопит или…

Мне кажется, что я ещё не готова повторить, но полумрак придает смелости. Настраиваюсь на то, что подползу ближе и прижмусь, но не приходится.

Рука Дениса подныривает под моё тело и тянет.

Хочется улыбаться. А ещё совсем нет желания сопротивляться.

— Сними футболку.

Мою просьбу он исполняет. В ответ о том же не просит. Я прижимаюсь к горячему телу, забрасываю колено за мужской живот.

Чувствую, как на голую кожу бедра опускается его ладонь. Закрываю глаза и наслаждаюсь поглаживаниями.

Это слишком прекрасно, как для секса на одну ночь.

Мне тепло, приятно, я разгорячена недавним душем и устала после двух оргазмах. Почти успеваю заснуть, когда слышу неожиданное:

— Если возникнет мысль простить своего мудака — пообещай мне, что не станешь.

Такой мысли у меня нет и быть не может, но по рукам бегут мурашки.

Улыбаюсь и запрокидываю голову.

Почему-то думала, что поймаю мужской взгляд — может игривый, может показательно дерзкий, но он смотрит не на меня, а в сторону. Серьезно.

Мурашек становится даже больше.

Не хочу, чтобы он меня жалел. Ничья жалость не нужна.