Хер тебе, родной мой Малик. Руки свои тянул к моей Алисе.

И бывшему её тоже хер. Мне сложно представить, каким надо быть долбоебом, чтобы вести себя с ней так, как он вёл. Подарил букет комплексов, ниже плинтуса опустил, а она же наверняка старалась. Даже со мной — незнакомым и ничего не значащим — старалась.

Листаю. Она, как и любая двадцатилетка, обожает себя и фотографироваться. Там штук десять разных изображений. И в полный рост, и только лицо. Цветные и черно-белые. Профессиональная сьемка и удачные селфи. Правда хз, бывают ли у нее неудачные. Мне кажется, слишком свежая и красивая.

А ещё вкусная. Смущается мило. Отдается жарко.

Начинаю строчить:

«У тебя есть планы на вечер, Алис…»

— Денис Михайлович, скажите, пожалуйста, а мы…

Отправить не успеваю.

Откладываю телефон, приближаюсь к экрану ноутбука, чтобы дослушать вопрос и включиться…

* * *

— Здравствуйте, Арсен Ярославович ожидает, — меня то ли преследуют двадцатилетки, то ли мысли об одной, но в приемной Арсена сидит новая молоденькая девочка. И она кажется мне чем-то похожей на Алису.

Раньше посетителей Колинчука встречала взрослая женщина с двадцатипятилетним стажем на ответственном посту его секретаря. Он всё же человек сильных привязанностей. Выбрав своих людей, старается с ними не расставаться. Но, видимо, у каждого правила бывают исключения.

Теперь — это миловидная блондиночка, чьи глаза горят энтузиазмом.

Я благодарю, разворачиваюсь и движусь к нужной мне двери.

Заходя, вспоминаю, что Алисе сообщение не дописал.

Выйду — отправлю.

— День добрый…

— Приветствую, Денис. Приветствую…

Арсен разговаривал с кем-то по телефону, но стоило мне зайти после трех деликатных ударов по двери, быстро прощается и отправляет телефон на стол.

Он старше меня на пятнадцать лет. Как для пятидесяти, выглядит прекрасно.

Подтянутый. Высокий. Местами благородно седой.

Отчасти именно смотря на него, я определялся с тем, как выглядеть должен сам.

Колинчук обходит стол и протягивает руку для пожатия.

Я, конечно же, с радостью сильно сдавливаю. Он хлопает по плечу, я улыбаюсь.

У этого человека мощная энергетика. В юности меня сносило. Теперь меньше. Привык. Сам подрос тоже. Но продолжаю искренне восторгаться широте взглядов и незашоренности.

Работая с Арсеном, всегда стараюсь ещё и учиться. Лишним не будет. Со времен своего высокомерного двадцатипятилетия я поумнел. Чужой опыт и взгляд на мир ценю.

— Как ты? — Колинчук внимательно оглядывает меня. Сколько не виделись — не припомню. Где-то с полгода. Он приглашал недавно на какое-то свое мероприятие, но я технично слился. Было не то настроение.

— Потихоньку, Арсен Ярославович. Спасибо. А вы что? Вижу, дорогу даете молодым, — киваю назад. Туда, где за дверью осталась слегка испуганная, но наверняка крайне ответственная девчушка.

Арсен немного сомневается, а потом почему-то не улыбается, что было бы логичным, а наоборот хмурится.

Вздыхает тяжело, трет переносицы.

— Бросила меня Людмила моя. Сказала, внуки требуют внимания. Страдаю, Денис. Сил нет. Не привык я к переменам. Девочка хорошая, Люда её научила, а всё равно — не то.

Мои губы слегка подрагивают. Мне, если честно, пока этих переживаний не понять. Возраст не тот. Наоборот рад переменам. Но позже, подозреваю, буду от смены секретаря грузиться не меньше.

— Звоню ей. Она ругается, но а как я могу за месяц разучиться? У меня на автомате всё…

Колинчук разводит руками, я же просто типа понимающе киваю.

— Может тебе кофе или чай?

— Спасибо, я уже, — отказываюсь с улыбкой, окидываю взглядом кабинет, не отмечаю особенных изменений. Удивительно, как человек умудряется быть новатором в бизнесе и таким консерватором в личном.

Он ведь и женат был всего раз. После смерти жены больше в брак не вступал. Почему, я никогда не спрашивал, хотя и любопытно немного.

Мужик-то видный. Потребности есть наверняка. Да и любовь любовью, трагедия трагедией, но у него же дочка. Ей женский пример нужен. Ему — хотя бы забота. Но как-то что-то не сложилось.

— У тебя как дела? — Арсен спрашивает, возвращаясь за стол, но не садится.

Стоит и смотрит на меня, сложив руки на груди.

Я же снова пожимаю плечами. Вроде ночь не спал, а настроение всё равно приподнятое. Легкое. И поболтать я не против.

— Более чем, Арсен Ярославыч. Работы много, жаловаться не на что.

— Это хорошо, Денис. Это отлично. Я рад за тебя. А на личном? — глаза мужчины чуть сужаются. Загораются любопытством.

У меня губы опять дрожат. Вот так, Дениска… Ты постеснялся, а тебе вопросом в лоб.