Сначала приоткрываю глаза на щелочки, потом улыбаюсь, открывая шире. Поднимаюсь на локтях, склоняю голову…

Алиса сладко потягивается, стоя лицом к огромному окну. Она у меня — по-прежнему очень утонченная. А ещё охуенно танцует.

Поворачивает голову, подмигивает, вежливо просит колонку включить ей музыку.

Будь я колонкой — тоже послушался бы, себя не пожалел. А у них ещё и женская солидарность.

Вслед за светом нашу временную спальню заполняет уже музыка. Алиса поднимает одну руку, смотря куда-то перед собой — на укрытые снегом горы, описывает круг бедром в одну сторону. Следом — вторую. И тоже соблазнительно ведет бедром.

Я сглатываю.

Вспоминаю, как когда-то так же танцевала в ночь нашего знакомства. Самый счастливый, мать его, день в моей жизни.

Алиса крутит попой, соблазнительно прогибаясь в спине. Я понимаю, что просто так из спальни она уже не выйдет.

Ей двадцать шесть, а мне, как и тогда, время от времени хочется попросить показать паспорт. Восемнадцать. Больше не дашь.

Раньше я непременно потянулся бы к ней и дернул в постель за руку, но сейчас нельзя. Нужно быть осторожным.

Любуюсь ею до последнего. Пока выдержка позволяет. На голые гибкие руки, идеальные подтянутые ноги, выглядывающую из-под коротких шорт попу.

В какой-то момент Алиса поворачивается ко мне в профиль, снова прогибает спину и ведет ладонью по животу.

— Уже видно? — спрашивает, делая ещё одно такое же движение обратно — от низа живота до груди. Я улыбаюсь.

Выставляю руку, предлагая приблизиться. Она не вредничает.

Опускается на постель коленями, подползает. Пищит и смеется, когда я подминаю её под себя, забрасываю ногу себе на бок и глажу.

— Нет, ещё не видно, но Богдана уже не поднимай, пожалуйста.

Я прошу совершенно серьезно, тянусь к губам, не давая Алисе возможности возразить. По тому, что нахмурилась, вижу — она готова.

Но сначала мы целуемся. Влажно. С языками. Пиздец как хорошо.

Я отрываюсь, сгоняю с её плеча бретельку, оголяю прилично подросшую грудь. У нас с Алисой есть старший сын — Богдан. Ему чуть больше трех. А через четыре месяца будет ещё и дочка. Но об этом знаем пока только мы, Алисина подруга Маша и няня Богдана.

Целую Алису в ключицу. Сжимаю полушарие груди, высовываю язык и веду вокруг соска. Втягиваю его в рот, сжимаю зубами.

Алиска стонет, я улыбаюсь.

Мой чистый порочный беременный кайф.

Обожаю её такой. Она становится ещё чувственней. А я — ещё счастливей.

— Он не тяжелый…

Понятия не имею, как Алиса умудрилась не забыть, о чем говорили. Похоже, недорабатываю. Оставляю в покое грудь, тянусь к губам. Целую, проезжаясь пальцами по животу. Глажу его. Накрываю лобок.

— Я верю. Но всё равно не поднимай. И ножки раздвинь, пожалуйста…

Алиса смеется, исполняя просьбу.

Ныряю под шорты. Касаюсь половых губ, растираю влагу, раздвигаю их. Трогаю.

Беременная Алиса — очень нетерпеливая. Я хочу растянуть секс, она — кончить побыстрее. Чуть-чуть водит по вставшему члену через ткань боксеров, но быстро ныряет под них. Сжимает ствол. Делает идеальные движения вверх-вниз.

Хор-р-рошо…

Сама не знает, чего хочет. Но кажется, что хочет всего. Секунду назад закусывала губу и подавалась бедрами навстречу моим пальцами, а уже толкает в плечо и садится сверху, когда разворачиваюсь.

Сползает, берет член в рот, смотрит в глаза, сжимает ствол пальцами и сильно втягивает головку губами. Так приятно, что даже глаза закатываются.

Откидываюсь на мягкую спинку кровати, сглатываю, наслаждаясь движениями губ и языка. Идеальным ускоряющимся ритмом и пошлыми звуками.

Один из миллиона плюсов стабильного крепкого брака — вы прокачиваете умение доставлять друг другу удовольствие до совершенства.

Хожу по краю. Кладу руку на ее затылок, толкаюсь навстречу рту, но не кончаю.

Когда кажется, что почти на финише, тяну Алису на себя. Укладываю на бок к себе спиной, приподнимаю ногу, медленно вхожу.

Она поворачивает голову и приоткрывает рот от удовольствия. Я целую. Секс нам не запрещали, но я всё равно стараюсь быть осторожным, когда в ней растут наши дети.

Глажу внутреннюю сторону раскрытого бедра. Второй рукой сжимаю, ласкаю, пощипываю грудь. Добираюсь пальцами до клитора. Алиса прогибается сильнее, откидывается на мою грудь и шепчет:

— Боже, да… Да… Ещё…

Конечно, будет ещё.

Раскачиваемся. Не спешим. Делаем солнышко.

Она кончает, вцепившись в мои волосы заброшенной назад рукой. Я продолжаю двигаться, целуя в плечо, прикусывая шейку. Прижимаясь к скуле. На ухо шепчу:

— Охуенная моя, — и тоже улетаю.

После секса еще немного нежимся. Мурчим. Шутим. Встаем с кровати бодрыми и отдохнувшими.

Вместе принимаем душ и чистим зубы.