– Вот почему вы так хмурились, когда я попросила потанцевать со мной, – обреченно прошептала Одри. – Решили, что я…

– Пытаетесь привлечь мое внимание, верно, – кивнул Линдгейт. – Мое появление на том балу скажем так, не осталось без внимания со стороны незамужних девиц и их матерей, так что, когда мы столкнулись, я пытался сбежать.

– Странно, что вы остались.

– Вы упомянули викария. А я… С недавних пор я не слишком жалую эту братию, – он потер затылок, как будто после удара.

Одри молчала, делая вид, что разглаживает несуществующие складки на платье. Она понимала что поступает глупо и что ей следует просто быть благодарной судьбе и капитану, но ее раздирали противоречивые чувстваа. одно дело быть обязанной простому капитану, совершенно другое – иметь дело с отпрыском знатной фамилии. Вряд ли семья герцога останется в стороне. Альберт понял ее сомнения.

– Одри, послушайте, – он встал и прошелся по комнате. – Мне действительно не нужен этот дом.

Особняк возмущенно скрипнул ставнями, а из камина показалось облачко сажи.

– Но в то же время, я не могу продать его, это было бы предательством по отношению к памяти Дэра, – продолжил Линдгейт, не обращая внимания на угрозы. Сажа моментально втянулась обратно в трубу. – И, как вы видите, Мэррики не слишком хорошо справились с ролью смотрителей. Поэтому мне на самом деле необходим тот, кто сможет постоянно жить здесь. И почему бы этим кем-то не стать вам?

Одри попыталась найти хотя бы одну причину, но не могла, потому только пожала плечами.

– Как я уже говорил, я готов платить вам жалованье, – он совершенно правильно истолковал ее жест. – Но если вы передумали…

Одри покачала головой:

– Даже если бы я и передумала, милорд, как вы верно вчера заметили, мне некуда идти. К тому же сыном герцога вы стали отнюдь не сегодня.Так что с моей стороны было бы несусветной глупостью отказываться от вашего предложения только потому что я узнала о ваших родственниках.

– Вот и славно, – подытожил Альберт, которого слегка утомили рассуждения Одри. – В таком случае, кузина, я рассчитываю, что вы незамедлительно приступите к своим обязанностям!

Вопреки обещанию, данному хозяину дома, приступить к обязанностям Одри так и не удалось. Миссис Мэррик, опасаясь увольнения, рьяно взялась за дело, и девушке оставалось только наблюдать за происходящими изменениями.

К полудню особняк напоминал растревоженный улей. Во всех комнатах вытиралась пыль, снимались чехлы, мебель полировалась, а канделябры и подсвечники начищались до блеска. В столовой разложили фамильное серебро, сервизы унесли на кухню, чтобы тщательно перемыть их.

После ланча, поданного в столовой, Одри все-таки уступила настойчивым просьбам капитана и направилась в город, сжимая в руке кошель, набитый монетами – аванс, который ей выдал Линдгейт.

Она пыталась сопротивляться, но капитан возразил, что все члены его семьи обладают безупречным вкусом, поэтому Одри нанесет им оскорбление, если будет и впредь появляться в своем ужасном платье.

– Нет, я, конечно, мог бы стерпеть эту безвкусицу, – с улыбкой проговорил он. – Но вы обещали нанести визит в Дэшвуд менор! Леди Дэшвуд может счесть ваш наряд оскорблением, а вам не стоит начинать новую жизнь ссорясь с соседями. к тому же такими влиятельными!

Хоть это и было сказано шутливым тоном, все равно в голосе Альберта слышался упрек. и Одри не могла понять, относится ли это к ее наряду или же к неосторожно данному обещанию посетить Дэшвудов. Она вздохнула.

– Говоря по правде, я бы там и не появлялась.

– Так в чем же дело?

– В тот момент отказать было бы невежливо, к тому же тогда сэр Томас получил бы подтверждение своей теории о порочном влиянии романов на слабый женский ум, – спокойно пояснила Одри. – К тому же не стоит обижать леди Дэшвуд! Наверняка, она окажется чрезвычайно милой!

– С чего вы вдруг так решили? – Альберт опешил от такой незатейливой логики. Девушка посмотрела на него с удивлением:

– Ее сын. Ричмонд – приятный молодой человек. Будь оба родителя грубиянам, он вряд ли вел бы себя так.

– Мне кажется, о большей части он молчал.