Одри только покачала головой. Ее щеки все еще полыхали, а душу охватывал стыд. Легко представить, что о ней думает сестра капитана Линдгейта! Даже если рыжеволосая красавица и поверит брату, что между ним и невзрачной близорукой девицей ничего не было, то сочтет приживалкой, нахлебницей, втершейся в доверие.

“Но ведь так оно и есть, – мягко напомнила Тьма. – Ты живешь в его доме, он дал тебе денег, купить платья…”

– Я собираюсь вернуть ему все! – пылко возразила девушка.

“Конечно. Вернешь… Соблазни его, и ты получишь еще и еще…”

Перед глазами снова мелькнула рука, затянутая в перчатку. Воспоминания об Альберте, полаживающем лошадь, вызывало странное смятение чувств.

“Он так красив и щедр…”

– Перестань! – понимая, что только что думала, как развратная женщина, Одри содрогнулась.

– Мисс Одри? – голос Пейдж заставил вынырнуть из порочных мыслей. Девушка шумно вздохнула и огляделась, пытаясь понять, где она и почему мир вокруг до сих пор не рухнул.

– Да?

– А кто это приехал? Ваша кузина?

– Сестра капитана Линдгейта. Она… – Одри прикусила язык, понимая, что какими бы ни были отношения между ней и семьей Берти, слугам не стоит о них знать. – Мы с ней почти незнакомы…

– Так бывает, – глубокомысленно заметила горничная. – У меня есть кузены, они живут на границе с Дамфрисом, так мы почти ничего не знаем друг о друге, только то, что прошлым летом Бетси вышла замуж и теперь на сносях.

Одри рассеянно кивнула. Понимая, что горничная будет говорить без умолку, девушка предпочла сказать, что собирается позавтракать. Проходя мимо библиотеки, она прислушалась к голосам, но не смогла различить, о чем говорили брат с сестрой.

Тяжело вздохнув, она прошла в столовую, чувствуя себя осужденным, ожидающим казни.

Плотно закрыв за собой дверь, Альберт на всякий случай прошептал заклинание тишины, чтобы вездесущие слуги не смогли подслушать, а потом обернулся к сестре, стоявшей у книжных шкафов. Сцепив руки за спиной, она рассматривала корешки, пытаясь сдержаться, чтобы не наброситься на него с кулаками. Берти улыбнулся подобной сдержанности. Раньше Джоржди не стала бы так церемониться и закатила бы скандал еще при входе. Сезон в Ландии явно пошел ей на пользу,

– Ну же, давай, – разрешил он.

– Ты сошел с ума! – Джорджиана с негодованием обернулась. – Ты понимаешь, что творишь!

Стремясь совладать с собой, она прошлась по комнате, зло стуча каблучками.

– Вполне, – такой напор ничуть не смутил капитана. Понимая, что сестра слишком взвинчена, чтобы присесть, он облокотился на каминную полку, задумчиво смотря, как Джорджиана кружит по комнате. – И позволь тебе напомнить, что я давно

совершеннолетний и сам отвечаю за свои поступки.

– Неужели? Интересно, что скажет отец?

Удар попал в цель, на щеках берти заходили желваки.

– Ничего, – веско произнес он. – Если ты ему не расскажешь.

– Ему расскажут другие, – пылко возразила она.

– Кто именно?

– Понятия не имею, ты же знаешь, как расходятся слухи.

– И кто донес их до тебя? – капитан зло прищурился.

– Ну… – девушка заколебалась.

– Джорджи! – в голосе Берти зазвенела сталь. Прекрасно понимая, когда не стоит испытывать терпение брата, она сдалась:

– Моя горничная, Дейзи.

– Что? – опешил Берти.

Джорджиана только закатила глаза:

– Джон-Джозеф уже год как оказывает ей знаки внимания, болван!

– Я или мой слуга? – ехидно осведомился капитан. Это ничуть не смутило его сестру.

– Ты, конечно, кто же еще! В отличие от тебя, твой слуга – образец благоразумия.

– Благодарю покорно.

– Всегда рада.

Несколько секунд они зло смотрели друг на друга, а потом оба рассмеялись.

– Так что там Джон-Джозеф? – поинтересовался Берти, когда мир был восстановлен. – Мне следует поговорить с ним?