– Послушайте, Торнотон, если вам так нужны деньги,.. – начал Берти.

– Деньги? – викарий рассмеялся. – Они и так будут у меня, как и сила, и власть! Обладая наследницей рода де Лакруа, феей, я стану принцем и буду править миром! Никто не сможет помешать мне!

– Вы безумец!

– Возможно. Но ведь Узурпатор почти получил то, что хотел! Женился на последней из рода Прессины… – видя недоумение в глазах собеседника, викарий снисходительно пояснил – Грубый солдафон, вы наверняка ничего не знаете. Их было трое. Три сестры: Прессина, Мелюзина, Аргаина… Они обладали могуществом, которое никому и не снилось. Не развелись Узурпатор, вы бы сейчас не стояли здесь, ваши кости, капитан, валялись где-нибудь на Континенте…

В этот момент Одри подняла голову и встретилась взглядом с Альбертом. В ее глазах он увидел то, что сам пытался забыть: война. Погибшие люди, разрушенные города, выженные поля и вороны, кружащие над мертвыми. Все это могло вернуться только здесь, в Эргдейле… Этого нельзя было допустить!

– Прости, – прошептала девушка одними губами. – Я должна…

Серый туман возник у ее ног, клубясь он начал становиться все больше. Где-то за спиной заохали слуги, вскрикнула Джорджиана, но Берти было не до них. Не отрывая глаз, он смотрел на Одри и ее пленителя.

– Это же Тьма, – потрясенно прошептал прошептал Торнотон. Он с восторгом смотрел на туман у ног. – Я был прав… Потомок Мелюзины! Легенды не лгали! Она должна стать частью меня!

– Как пожелаешь…

Тьма облизнулась. Серые клубы, точно щупальца, потянулись к викарию, обнимая его. Одри прикусила губу. Она понимала, что сейчас произойдет, но впервые в жизни не стала останавливать древнюю магию, вознамерившуюся получить свою жертву.

– Ты будешь служить мне! – ликовал Торнтон. – Прими же меня! Войди в мою душу!

Позабыв обо всем, он раскинул руки, показывая, что готово вобрать в себя Тьму.

– Какой он наивный, – с упоением прошелестела древняя магия. – Хочет править миром. Тот, другой тоже хотел… Он женился на дочери Прессины… а потом… потом ему надоела прежняя жена и понадобился наследник… А в итоге все равно – смерть!

Туман окутал Торнотона с головой. Несколько мгновений, и он схлынул. Викарий постоял немного, потом шагнул вперед и упал, забившись в конвульсиях. Пистолет он так и не выпустил. Раздался выстрел.

Дом обиженно скрипнул, а Берти почувствовал, что левое плечо словно обожгло. По инерции схватившись за больное место, он заметил, что ткань рукава порвана, а его пальцы в крови. По всей видимости, пуля срикошетила о стену и задела его.

Не обращая внимания на боль, он кинулся к Одри. Девушка так и стояла у тела и смотрела на туман, который все еще стелился у ее ног. На ее губах блуждала улыбка.

Капитана объял ужас, он вспомнил тех несчастных, в которых жила Тьма. Безумцы с пустым взглядом, они умирали мучительной смертью. Неужели и она…

– Одри… – с замиранием сердца позвал он.

Девушка вздрогнула и подняла голову.

– Берти, – она моргнула, а потом сразу кинулась в его объятия. – Берти!

Капли крови сорвались с раненой руки, на пол они не долетели, туман с шипением впитал их в себя.

– Кровь! Наконец-то кровь…– зашелестела Тьма, но Берти не заметил этого. Он легко шагнул в туман, который мгновенно схлынул, оставляя его и Одри.

– Милая…

Она прижалась к нему, словно испуганный зверек, уткнулась в плечо, вздрагивая не то от страха, не то от рыданий. Обняв ее, он поднял голову и с вызовом посмотрел на остальных, слуги прятали глаза, правда уходить не спешили, ожидая развязки этой истории.

– Констебль, думаю, что инцидент исчерпан. В виде исключения после нашего венчания я пришлю вам выписку из церковной книги.

– Да, сэр, – промямлил тот, вытирая пот со лба. – Но… что делать с телом?

Берти только закатил глаза, понимая, что все только начинается.