Подвески на люстре зазвенели, одна из них вдруг сорвалась и угодила прямиком в чашку капитана. Он и бровью не повел, просто аккуратно вытер брызги, выловил ложечкой подвеску и положил на салфетку.

– Хрусталь тоже надо протереть, – заметил он.

– Да, – кивнула Одри и продолжила. – Вы говорили, что приезжали сюда на каникулы раньше… Неужели дом и тогда вел себя так безобразно?

– О, нет. – Альберт покачал головой. – В тот момент особняк не слишком проявлял себя, но я был гостем, да и мы с Дэром предпочитали проводить время вне этих стен.

– Чем же вы занимались? – язвительно поинтересовалась Одри и сразу же прикусила язык. – Простите, мне не следовало…

– Вынужден разочаровать, ничем непристойным, – весело отозвался капитан, в его глазах заплясали огоньки смеха. – В этих краях прекрасная охота, а если не сезон, то всегда можно походить под парусом. Дэр хорошо знал здешнее побережье.

– А… – только и произнесла девушка. Чтобы сгладить неловкость, она принялась грызть печенье, стараясь не уронить ни крошки.

– Нам следует придумать вам фамилию, – вдруг сказал Альберт, убедившись что никто из слуг их не слышит.

– Придумать? – Одри чуть не подавилась и закашлялась.

– Да, ваша чересчур… Запоминающаяся. И если слухи достигнут Пейнтборо…

– О! – только и сказала Одри. – Тогда как насчет Смитт?

– Ужасно. Все сразу же поймут, что фамилия вымышленная. К тому же вы вряд ли станете откликаться на «мисс Смитт».

– Я вообще не стану откликаться, – подтвердила девушка. – Я же слепая курица!

– Простите? – капитан приподнял брови.

– Так меня называли в Пейнтборо, – охотно пояснила Одри. – Я никогда никого не узнавала на улице.

– Слепая, но не глухая, – резко возразил Линдгейт. То спокойствие, с которым девушка рассказывала о несправедливости по отношению к ней жителей маленького городка неимоверно злило.

– Ну… – протянула она.

– Только не говорите, что к вам не обращались.

– Почти нет. Кому интересна невзрачная гордячка-бесприданница, которая презрительно щурится при разговоре? – она снова улыбнулась и, видя. Что капитан не понимает, пояснила. – Очки. Когда я без них, я начинаю всматриваться в лицо собеседника. Дурацкая привычка. Хотя, мне не стоит говорить «дурацкая», верно?

– Вам стоит купить новые очки и навсегда покончить с этой привычкой, – подсказал Линдгейт. – Тогда и говорить не придется.

– Да, наверное. И если наш договор в силе, и вы станете платить мне жалованье, то я уже в следующем месяце смогу это сделать.

Альберт вдруг заметил, что сжимает вилку так, что пальцы побелели.

– Я выплачу вам аванс, – непререкаемым тоном произнес он, откладывая приборы. – И вы сегодня же купите очки и хотя бы несколько платьев!

– Несколько? – ахнула Одри. – Какая расточительность!

Альберт нахмурился и собирался ответить, но заметил смешинки в глазах собеседницы. Она дразнила его! При чем делала это совершенно спокойно, без кокетства, так присущего обитательницам высшего света Ландия.

– Не меньше дюжины, – подхватил ее игру Берти.

– Осторожно,капитан! Этот дом обходится вам все дороже! – предупредила девушка.

– Ерунда, к тому же мы отвлеклись, от главного – ваша фамилия, – напомнил Линдгейт.

– Почему бы мне тогда не взять вашу? В конце концов, вы представили меня, как свою кузину, что может быть естественнее? – она пожала плечами.

– Верно, – Альберт улыбнулся. – О этом варианте я не подумал.

– Скажем так, вы вообще не думали, когда ввязывались в эту авантюру, – беспечно отозвалась Одри, допивая кофе.

– Отнюдь. Я тщательно просчитал последствия.

Девушка улыбнулась и отложила салфетку:

– Рада это слышать. Что же, если мы все выяснили, я, пожалуй, приступлю к своим обязанностям, и для начала переговорю с миссис Мэррик.

– Переговорите? – Альберт снова поднялся.

– Разумеется. надо же понять, как обстоят дела, – кивнув ему, Одри вышла.

Престарелая экономка обнаружилась в соседней комнате. Она руководила уборкой, которую проводили три девицы, по всей видимости вызванные из ближайшей деревни. При виде Одри они побросали тряпки и попытались сделать неуклюжие реверансы.

– Мисс…