– Бросьте, – отмахнулась рыжеволосая красавица. – Бывали браки и похуже. Вернее…

Она рассмеялась, а потом продолжила, тщательно подбирая слова:

– Простите меня, я не должна была так говорить. Вы – дочь героя, дворянина, погибшего за свою страну и короля, пусть даже мертвого. Ваше происхождение безупречно. Что же касается приданого, то уверяю, Берти прекрасно обеспечен, в отличие от Чоллакомба ему нет нужды поправлять финансовое положение, так что вы не могли выбрать лучшую партию.

– А он?

Рыжеволосая красавица улыбнулась:

– Когда и кто из нас мог повлиять на Берти? Он всегда делал именно то, что решил. А уж когда вернулся с войны…

–– Он рассказал, что едва не погиб.

Джорджиана с изумлением посмотрела на собеседницу:

– Он вам это рассказал?

– Да.

– Невероятно! – она откинулась на спинку кресла. – Берти никому… В таком случае, все еще серьезнее, чем я предполагала.

– И это все, что вы можете сказать?

– А что еще?

– Вопрос в том, принимаете ли вы его выбор, – Одри с вызовом взглянула на собеседницу.

Та принялась разливать чай.

– Лично я? Да. Берти счастлив, и это главное, – она придвинула Одри чашку. Та покачала головой:

– Спасибо, я предпочитаю кофе.

– Разумеется. И если вы хотите спросить, будут ли отец с мамой возражать против вашего союза, то нет, не будут, – Джорджи вернула чайник на место. – Конечно, его светлость выразит недовольство по поводу поспешной свадьбы, но если вы будете вести себя осмотрительно, как и раньше, слухи быстро утихнут.

– О! – Одри покраснела. гадая. что могла видеть вчера сестра Альберта. – Я… вы думаете, что я… что мы с вашим братом…

Джорджиана выставила руку, прерывая бессвязную речь собеседницы.

– Вы не должны ничего говорить, чем меньше я знаю, тем лучше! Ведь именно мне придется распускать слухи, но в отличие от скоропалительной свадьбы Макса, в вашем случае я знаю, что говорить в свете.

– И что же?

Джорджиана пожала плечами:

– Что я не видела брата таким… умиротворенным уже много лет. Эта война… он уехал на Континент, и вернулся совершенно другим. И дело вовсе не в хромоте. Он перестал смеяться по-настоящему. Только с вами он снова обрел вкус к жизни. Что еще можно добавить?

– Но утром, – Одри окончательно смутилось. – Мне показалось…

Джорджиана натянуто улыбнулась:

– Вам показалась. В отличие от вас, мои мысли не только о Берти, и не будем больше об этом.

Берти вернулся к ужину, весьма довольный.

– Ну что ж, все готово, – сообщил он Одри, выбежавшей ему навстречу. – Джорджи, ты едешь с нами к Уорвикам!

– Как я понимаю, это не вопрос? – осведомилась та.

– Именно, – капитан стянул перчатки и кинул их вместе с цилиндром на стул. – Скажите слугам пусть накрывают на стол, я как раз успею переодеться!

Он направился к лестнице, но не успел сделать и пары шагов, когда раздался стук дверного молотка. Альберт скрипнул зубами:

– Джорджи, похоже твой юный поклонник решил поселиться у нас!

Стук молотка повторился.

– Скажи, что я уехала к подруге, – она пожала плечами.

– Боюсь, что поздно, – Альберт кивнул на лакея, поспешившего открыть дверь.

При виде людей, стоявших на крыльце, капитан озадаченно нахмурился, а Одри испуганно вскрикнула.

– Вот она где! – миссис Харрисон. сметая слугу, устремилась к племяннице. – Дрянная девчонка! Как ты смела!

Она замахнулась, чтобы дать племяннице пощечину, но капитан перехватил ее руку.

– Кто вы? – требовательно произнес он, мрачно рассматривая вошедших, из которых узнал только местного констебля. – И что вам надо от моей невесты?

Привлеченные шумом в холле начали собираться слуги.

– Прошу прощения, капитан, но эта леди утверждает, что здесь скрывается ее племянница, несколько дней тому назад сбежавшая из-под опеки, – пробасил служитель правопорядка. Одна из горничных, кажется, Пейдж, ахнула.