– В таком случае, мы не станем тревожить ее досужими сплетнями, верно?

Джорджиана только кисло улыбнулась в ответ.

Достигнув мира между собой, особенно в том, что касалось их родителей, брат с сестрой отправились в столовую. По пути Берти успел посвятить Джорджиану в перипетии судьбы их новоявленной кузины, и в комнату настоящая мисс Линдгейт входила уже с совершенно другим настроением.

Одри была там. Она сидела за столом и задумчиво помешивала ложечкой кофе, аромат которого расползался по всей комнате. Услышав шаги, девушка подняла голову и взглянула на вошедших. В ее глазах виднелся страх, и у Берти дрогнуло сердце. Он собирался кинуться к ней и едва не споткнулся о порог. Это удержало его от опрометчивых действий.

– А вот и мы! Умираем от голода! – воскликнул он. – Кузина, вы ведь помните Джорджиану?

– Наверное, – Одри нерешительно посмотрела на сестру капитана.

– Мы ведь были совсем детьми, кузина, и почти ничего друг о друге не знаем, – спокойно произнесла та. – Думаю, настало время возобновить знакомство.

Одри еле заметно выдохнула.

– Вы очень добры… кузина, – пробормотала она. Джорджиана усмехнулась и грациозно, как и подобает дочери герцога, присела на стул, заботливо отодвинутый братом.

– Не стану лгать, что помню вас, у нас слишком много родственников и я вполне могла забыть некоторых из них, – заметив на столе кофейник, она поморщилась. – Надеюсь, на кухне найдется чай?

– Кузина, здесь этот напиток под запретом! – наигранно ужаснулась Одри. Джорджиана обернулась к брату:

– Ты и ее обратил в свою веру?

– Одри всегда любила кофе, – невозмутимо отозвался тот, звоня в колокольчик, чтобы позвать лакея и отдать ему распоряжения насчет завтрака для сестры.

– Это ужасно! С кем же мне тогда обсуждать сплетни за чашкой чая?

– Здесь нет сплетен, – улыбнулась Одри.

– Неужели? – фыркнула Джорджиана.

– Джорджи! – насторожился Альберт. Она подняла на него невинный взгляд:

– Да?

– То, что здесь нет ни отца, ни матери, не позволяет тебе нарушать правила приличия!

– Я и не собираюсь, – Джорджиана лучезарно улыбнулась лакею, принесшему чай. От смущения парень едва не уронил поднос.

– Я вижу, – процедил Берти.

Его сестра моментально скривилась, словно откусила лимон.

– О, Берти, не становись похожим на Макса! Где твоя любовь к авантюризму? – не дожидаясь ответа, она повернулась к Одри. – Макс, маркиз дю Вилль, самый благоразумный из нас, Лиззи – красивая, Гриффин – умный, а нам с Берти досталась рыжина в волосах и любовь к приключениям. И если для мужчины это простительно, то женщину общество наверняка подвергло бы осуждению.

– Но не вас? – уточнила Одри.

Джорджиана небрежно повела плечом:

– Я – дочь герцога.

– Вот именно, – с нажимом произнес Альберт. – И прошу, не забывай об этом!

– Зануда! – фыркнула Джорджи, аккуратно подцепляя кусок ветчины и перекладывая на свою тарелку.

Следя за рыжеволосой красавицей Одри вдруг ощутила зависть. И дело было не во внешности, а в том, как брат и сестра общались: поддразнивали друг друга, шутили, смеялись…

Одри снова ощутила себя блеклой и невзрачной. У нее никогда не было такой семьи. И такой поддержки.

“Глупышка, у тебя есть я… Я подарю тебе весь мир, только прикажи!”

Шепот в ушах показался отвратительным. Одри вскочила, привлекая внимание обоих Лигндгейтов.

– П-простите, – пробормотала она, – я…

В носу противно заколола. Понимая, что вот-вот расплачется, девушка выбежала прочь.

– Одри! – Берти устремился за ней, у самого порога замешкался, оглянулся на сестру, а потом все-таки кинулся следом. Джорджиана проводила брата ошеломленным взглядом пожала плечами и принялась за завтрак.

Берти нашел Одри на конюшне. Она стояла у вороного коня, задумчиво поглаживая его по мощной шее.

– Ты ведь тоже один…

Капитан уловил ее шепот.