– Странно… – Макс обернулся к Одри. – Мисс де Лакруа, а вы сами что видели?

– Ну я… – девушка прикусила губу, гадая, что стоит рассказать.

“Не бойся, они не смогут разлучить нас!”

Серый туман повис в воздухе, вызвав удивленные возгласы окружающих.

– Скройся! – рявкнула на него Одри. Туман фыркнул, но растаял. За столом воцарилась удивленное молчание.

– Как вы сказали, ваше имя? – архиепископ опомнился первым. Он задумчиво смотрел на девушку.

– Де Лакруа. Одри де Лакруа.

– Почему оно мне кажется знакомой? – поинтересовался граф Уорвик.

– Вандея, – коротко пояснил Макс.

– Точно, Поль де Лакруа возглавил восстание против Узурпатора.

– Это мой отец, – кивнула девушка.

– У вас осталось что-то от него? – продолжал преподобный Томас.

– Только медальон, – она продемонстрировала украшение, которое носила на шее.

– Вы позволите?

– Конечно, – она сняла медальон с шеи и протянула архиепископу, который с интересом уставился на крышку, испещренную странными символами.

– Дева-рыба? Что ж, многое становиться понятным. – продолжил преподобный Кирби.

– Что именно? – первым не выдержал Берти.

– Томас, ваша склонность к театральным эффектам сейчас не слишком уместна! – подхватила леди Вайолет. Архиепископ улыбнулся и стал похож на нашкодившего мальчишку:

– Скажите просто, любовь моя, вы умираете от любопытства.

– Мы все умираем, – подтвердила Арабелла. – А поскольку бедняжке Одри и так досталось, то с вашеей стороны, ваше преподобие, нехорошо волновать ее еще больше!

– О, прошу прощения, мисс, – спохватился хозяин дома. – Просто если бы хоть кто-то из вас, джентльмены, добросовестно учился в колледже, а вы, капитан, в военной школе, то вы знали бы, что многие знатные фамилии считают, что ведут свое происхождение от трех фей.

Макс нахмурился, пытаясь вспомнить:

– Прессины, Аргаины…

– И Мелюзины, – прошептала Одри.

– Именно. Потомки этих родов повелевают древней магией, но необходимо соблюсти ряд условий. Одно из которых – брак между родителями должен быть заключен по любви.

Одри с шумом втянула воздух.

– А… что еще? – прошептала она.

– Магия подчиняется своему хранителю или хранительнице, когда та приносит человеческую жертву. Как я понимаю, это был викарий.

– Хотите сказать…

– Да, Одри, вы не одержимы Тьмой, напротив, вы можете ей повелевать. Большая удача для нас всех, не так ли?

– Возможно, – кивнул маркиз дю Вилль. – Но, вы сказали “условия”.

– Да, есть еще одно, – подтвердил архиепископ, на этот раз не сводя взгляда с Берти. – Полагаю, оно тоже исполнено, иначе мисс де Лакруа не могла бы с такой легкостью управлять своей магией… Так что капитан, вы не оставили мне выбора, я просто обязан обвенчать вас…

Свадьбу все-таки решили отложить на утро.

– Уже слишком поздно, к тому же вы едва держитесь на ногах и наверняка заснете во время церемонии, – заметил архиепископ. – Так что я распорядился приготовить вам спальни.

– Не боитесь, что мы пустимся во все тяжкие, ваше преподобие? – поинтересовался Берти.

– В твоем состоянии, мой мальчик, это будет подвигом, – парировала леди Вайолет. Капитан хмыкнул, но возражать не стал. Как и Одри.

Пожелав спокойной ночи, она поднялась в отведенную ей комнату, рухнула на постели, и открыла глаза уже утром.

Одевшись, она спустилась к завтраку как раз в тот момент, когда слуга открыл входную дверь.

– Джорджиана! – Одри радостно устремилась ей навстречу.

– Одри! Вы еще не обвенчались?

– Нет. Архиепископ назначил церемонию на полдень.

– Прекрасно. Значит, я успела.

– Джорджи, – услышав голос сестры, Альберт сбежал по лестнице. – Надеюсь, ты добралась без приключений.