– Возможно, но завещание написано и вступило в силу, – Альберт развел руками. – Полагаю, этот досадный момент не испортит наших с вами добрых отношений. Присядем?

Последнее относилось, скорее, к Одри. Еле заметно пожав плечами, она опустилась на диван. Ричмонд занял место рядом с девушкой, а вот мужчины предпочли расположиться в креслах.

– Я вижу, вы с утра уже занялись осмотром дома? – обратился он к Одри.

– Нет, я еще не успела… – она не сразу поняла, что таким образом Берти оправдывает перед гостями ее старое платье, создавая впечатление, что Одри надела его умышленно, поскольку собиралась осматривать новые владения.

– Моя кузина желает снять дом, – пояснил Альберт гостям.

– Снять? – охнул Ричмонд. – Но…

– Вас это изумляет? – продолжал капитан.

– Мне казалось, мисс Линдгейт еще не достигла возраста, когда может самостоятельно принимать подобные решения, – возразил сэр Томас.

– Вы ошибаетесь, – капитан улыбнулся и снова повернулся к Одри. – Надеюсь, вы распорядились по поводу чая для наших гостей.

– Разумеется, – кивнула девушка. – Мне поторопить слуг?

Как раз в этот момент мистер Мэррик вошел в комнату, неся в руках поднос, на котором в такт его шагам звенели чашки. Судя по разочарованию, мелькнувшему во взгляде сэра Томаса, он явно рассчитывал на напиток покрепче.

– Кузина, не могли бы вы… – капитан выразительно посмотрел на чайник.

– Конечно, – спохватилась девушка, вспомнив об обязанности хозяйки разливать ароматный напиток. Занятая этим, она украдкой посматривала на незваных гостей, гадая, зачем они приехали. Конечно, правила хорошего тона требовали нанести визит соседям, но Одри сомневалась, что слух о появлении нового хозяина Нортленда разошелся так быстро.

– Вы решили, что будете делать с домом? – без обиняков начал сэр Томас, когда обмен стандартными светскими любезностями был закончен. Капитан улыбнулся и покачал головой:

– Пока нет.

Одри заметила, что он хоть и держал чашку в руках, но пить не стал.

– То есть? Вы не хотите его продавать?

– Я еще не решил. Мистер Джексон завещал дом как память о своем сыне. Согласитесь, было бы немного невежливо продать особняк. К тому же дом долго стоял в запустении. Поэтому придется привести его в порядок.

– Но вы же не собираетесь жить здесь все время? – воскликнул Ричмонд.

– Я? Нет, – предположение юноши вызвало смех у Линдгейта. – А вот моя кузина уверяла меня, что ей безумно понравился дом. Не так ли?

– Что? – от неожиданности Одри чуть не выронила свою чашку, и чай расплескался на блюдце. Половицы за спиной громко скрипнули.

– Ну как же,вчера вечером, вы уверяли, что это – самое романтичное здание, которое вы видели, – как ни в чем не бывало продолжал капитан.Одри бросила на него убийственный взгляд, но сразу же улыбнулась:

– Действительно, в темноте этот особняк показался мне словно сошедшим со страниц готического романа…

– Книги! – презрительно фыркнул сэр Томас. – Они не доводят до добра, особенно молоденьких девиц.

– Неужели? – холодно произнесла девушка.

– Конечно, – визитер отхлебнул чай и поморщился, словно пил горькую микстуру. – Слабый женский ум, как никакой другой нуждается в наставлении, а вместо этого барышни вашего возраста читают книжонки, вбивая себе в голову романтические бредни, отказываются следовать выбору родителей и сбегают в Дамфрис, где прыгают через наковальню вместо того, чтобы провести обряд венчания в храме, как того требует Создатель! И что в итоге?

– Они бывают очень счастливы, – тихо возразила Одри, вспомнив своих родителей.

– Счастливы? – сэр Томас нарочито расхохотался. – Моя дорогая, чувства быстро проходят, а нищета остается… Так что мой вам совет – оставьте любовь кухаркам, сожгите книги и поступайте так, как велят вам родители!

– Моя кузина – сирота, – вмешался капитан, который все больше хмурился. – И с вашей стороны, сэр, было несколько невежливо напоминать ей об этом!

Это прозвучало очень резко.

– Мои извинения, – сэр Томас тоже помрачнел и встал. – Простите, нам пора. Леди Дэшвуд будет волноваться, задержись мы еще немного. Надеюсь, вы навестите нас.

– Я не…

– Мы непременно заедем, как только немного обживемся, – уверила Одри.