— Повелитель, — его голос заискивающий, осторожный, — я, Лорд не посмею возражать вашей воле. Но если речь идёт о браке, а не о жертве… — он делает паузу, подбирая слова, — я готов предложить лучших дочерей наших домов. Союз. Кровь. Эта женщина… — он морщится, словно речь идёт о каком-то вонючем мусоре, — недостойна такой чести.

Я чувствую, как воздух вокруг меня меняется. Становится плотным, тяжёлым, загустевает словно клейстер, нагреваясь. А потом давит на грудь, на плечи, на виски.

Дракон по-прежнему стоит спиной ко мне, но я почему-то знаю, что он хмурится. И этого достаточно, чтобы у меня внутри всё сжалось. Я боюсь малейшего его неудовольствия, как и все обычные люди, ничем от них не отличаюсь. Я такая же как все. Только осужденная ими.

— Вы… — произносит дракон медленно и спокойно, будто всего лишь уточняя небольшие детали. Но от этого спокойствия хочется убежать и надёжно спрятаться. — Вы смеете указываете мне, кого брать в жёны?

Лира открывает рот, и не находит слов. Лорд бледнеет ещё сильнее, оступается и валится обратно на свой «трон»

— Я не спрашивал, — продолжает дракон, — кого мне выбирать. И уж тем более — почему.

Он делает шаг вперёд, к самому краю помоста, и я ощущаю это движение кожей. По ней проходит волна жара. Не обжигающего. Сдержанного. Мне тепло становится. И я наконец могу сделать вдох полной грудью.

— Вы осмелились судить её, — говорит он угрожающе. — А теперь осмелились решать за меня.

И он рычит. На этот раз по-настоящему.

Рык взрывается как лавина. Оглушающий, раскатистый, древний. Площадь вздрагивает, будто земля под ногами откликается на этот звук. Люди падают на колени, закрывая уши. Лира вскрикивает и валится с визгом на помост, как подкошенная. Лорд сползает с кресла неловко, жалко, теряя остатки достоинства, пытается залезть под него, словно это может его уберечь от гнева дракона.

Не знаю почему, но на меня рык не действует. Я слышу в нём только поддержку от того, кого должна бы бояться.

Площадь быстро пустеет. Людей словно ураганом сносит прочь с мостовой.

Люди не просто молчат или прячутся. Они исчезают. Кто-то отползает на коленях, кто-то, не поднимая глаз, пятится к узким улочкам, расходящимся веером от площади, и к дверям своих и чужих домов и лавок.

Кто-то бросается бежать, спотыкаясь и падая, поднимаясь и снова кидаясь наутёк.

Ещё миг, и пространство, где минуту назад кипела толпа, становится огромным и пугающе пустым.

Я так и остаюсь на помосте, по прежнему скована цепями. Сердце бьётся ровно и гулко, отмеряя своим стуком секунды одну за одной. Оно будто устало бояться. Я смотрю на спины убегающих и понимаю: город от меня отказался окончательно. Только теперь не из ненависти, а от страха.

Они боятся дракона, и если я теперь стала его собственностью, значит, тоже представляю опасность.

Остаются немногие. Лорд, бледный, с трясущимися руками. Элдрик, жмущийся к подобию трона Лорда, словно надеется стать частью камня, и что его не заметят за спиной у его хозяина. Лира поднявшаяся с помоста с перекошенным лицом.

Лорд делает шаг вперёд, одновременно осторожный и почтительный. Он кланяется дракону глубоко, почти до земли, и говорит мягко, будто речь идёт о важном дипломатическом приёме у самого императора, а не о только что сорвавшейся казни местной ведьмы.

Которая и не ведьма вовсе…

— Повелитель… — начинает он, подбирая слова. — Мы… мы не смеем перечить вашей воле. Если вы решили… если речь идёт о браке… — он делает паузу, переводя дыхание, которое сбивается то ли от страха, то ли от волнения, а может и от того, и от другого. — Повелитель! Мы были бы счастливы засвидетельствовать своё почтение. Отпраздновать по нашим обычаям. С честью. С подругами невесты, с благословением… Это было бы правильно. И люди бы…

Слова льются гладко, вязко. Он тянет время. Пытается вернуть себе хоть крохотный кусок контроля. Я чувствую это, но не могу объяснить, что не так. Просто знаю и всё.

Не понимаю, зачем ему вдруг организовывать мою свадьбу с драконом?

Лира тут же подхватывает:

— Да, Повелитель, — говорит она торопливо, но уже без прежней дрожи. — Миане… ей нужно попрощаться. Подруги. Дом. Так принято у людей, Повелитель! И это важно для неё. — Она не смотрит на меня. Смотрит на него. — Мы всё устроим. Как положено.

Мне хочется рассмеяться. Горько, почти истерично.

Подруги? Дом?

Всё это звучит так, будто меня не собирались сжечь на костре этим утром. Будто моя свадьба с драконом, известие о которой распугало весь народ на площади — великий праздник для лорда и простых горожан, и в ней будут готовиться.

Дракон молчит. Слушает. Его молчание тянется, и я чувствую, как напряжение сгущается, как воздух перед грозой. Мне кажется, ещё секунда, и что-то обязательно случится. Сердце ускоряет свой ритм, разгоняя кровь по венам. Я тяжело дышу.

Он разворачивается. Тут же замечает цепи, сковывающие мои ноги. Сама не понимаю как, но он рвет их словно тонкие нити, за миг освобождая меня от металлических пут.